Когда Уэйд извинился за измены и сказал, что ему стыдно, он ожидал, что все вернется на круги своя. Возможно, он искренне раскаялся, а возможно, что и нет, но в любом случае с его стороны было странно ожидать, что они вернутся к привычному образу жизни. Она тоже пыталась жить нормальной жизнью, но при этом чувствовала себя такой же обманщицей, как и он. Она была дезориентирована, ощущая свою неорганизованность и нестабильность. Только когда она заглянула внутрь себя и проанализировала, что боится не добиться успеха самостоятельно, она смогла увидеть более ясное будущее для себя – как независимой женщины.
Со временем Лора подала на развод, потому что увидела, что Уэйд не способен на те значительные изменения, в которых она нуждалась. Как моя пациентка, она выразила надежду, что в будущем Уэйд найдет в себе силы измениться, что, как она знала, необходимо ему, но она больше не могла терпеть эти отношения. Хотя Уэйд некоторое время проходил курс терапии, он бросил, показав себя примером нарцисса, которому трудно открыто общаться и принимать ограничения терапевтической обстановки, где он не может доминировать и контролировать ситуацию. Позже он обратился к другому терапевту и продолжил лечение. Примирившись с независимыми действиями Лоры – ее достижениями в творчестве, карьерным ростом и, в конце концов, с ее решением развестись, – надеюсь, Уэйд сможет проанализировать свои недостатки и заблуждения, по крайней мере, в их отношениях.
Эва знала, что тонкие манипуляции не всегда легко обнаружить, но когда Клайв стал пренебрежительно относиться к ее блестящей карьере, прибыльному хобби и даже засомневался в ее здравомыслии, она поняла, что столкнулась со сложным нарциссом. Когда она потеряла уверенность в себе и ассертивность, когда она увидела, что он не слышит ее, она поняла, что с ней обходятся безобразно. Она почувствовала грусть, подавленность, тревогу, потеряла интерес к своим любимым занятиям, потому что он обесценивал их. Ее потребности считались необоснованными, а ее чувства отвергались. Этот успешный мужчина, сам себя наделивший безграничной властью, считал ее сумасшедшей.
Однако когда она усомнилась в его мотивах и действиях, его уязвимость вышла на первый план. Когда она покинула дом одна, он был потрясен и оскорблен до глубины души. Он поверить не мог, что она оставила его, чтобы исследовать свои внутренние потребности, повысить самооценку и расслабиться в одиночестве. Ему было трудно понять ее нежелание следовать всегда за его гиперактивной, чрезмерной потребностью постоянно ходить на любые концерты, спектакли и в музеи, и он считал подобную ситуацию несправедливой. Ему стало тревожно, не по себе, он перестал получать удовольствие от своих привычных занятий. Эва подвергала сомнению его методы воспитания, его медицинскую практику и его разглагольствования в компании друзей и коллег, и в результате он места себе не находил от ощущения уязвимости – и все это заставило его согласиться на супружескую терапию со мной. Однако, когда ему указали на то, что он слишком доминирует на совместных сессиях (однажды Эва просто встала и ушла), он в конце концов согласился на индивидуальную терапию со мной, где он постепенно добился существенных изменений в лучшую сторону.
Что поражало в Клайве, так это его неспособность замечать свое явное невнимание к окружающим. Его функция самонаблюдения не работала, и поэтому в определенные моменты у Эвы возникало ощущение, что она для него не существует. Агрессия Эвы по отношению к Клайву проявлялась в ее отстраненности, когда она приходила в ярость. Она отстранялась и для того, чтобы защитить других от своего гнева и чтобы выразить свой гнев безопасным образом. Однако она злилась, когда он отстранялся от нее, был поглощен собой или игнорировал ее чувства и взгляды.
Он ошибочно полагал, что отдает ей все, что только можно, и не получает взамен любви и сексуального удовлетворения. В ходе нашей терапии он начал понимать, что это не так; и тогда у него открылись глаза на его тяжелое положение в этих разваливающихся отношениях. Ему пришлось проанализировать свою мнимую доброту и благие намерения и подумать, не пользовался ли он потребностями Эвы в собственных интересах. Ему пришлось смириться с тем, что он не умеет слушать. Хотя он пытался убедить себя в том, что ему искренне интересны ее взгляды, он открыто критиковал ее несогласие с его потребностью в статусе, чрезмерной вовлеченностью в учебу их сыновей-подростков и, в конце концов, с тем, что он решил использовать свои связи, чтобы найти детям работу.