Читаем Каменный лес полностью

Мы проснулись от утренней стужи. Экономно подбрасывая в печку последние ветки, вскипятили воду для чая. Утро выдалось туманным. Судя по карте, мы уже должны быть в Каменном лесу или где-то очень близко от него. Пришлось ждать, когда ветер разнесет облака. И пока было время, мы натаскали к землянке промокших корней стелющегося кустарника для других путников. Или для себя, если придется возвращаться. Кто знает, что такое Каменный лес и как он нас встретит? Туман редел, плавно сползая вниз.

— Пошли, малыш! Если что, вернемся.

Мы опять начали спускаться в угрюмое ущелье, перепрыгивая через валуны, скользя по снежным островкам, среди которых зеленела редкая трава. Появился ручей с низким кустарником по каменистым берегам. В который уже раз за этот день я развернул карту: озеро, перевал, Каменный лес. Скорей всего эта черточка посреди леса и обозначает ручей. Но где же лес?

Волна тумана медленно схлынула, и я увидел, что сижу среди причудливых скал. Каменные столбы, напоминающие контуры зверей и людей, были вокруг нас.

— Этого не может быть, — шептал малыш. — Нам все снится. — Он встал и, не оборачиваясь, побрел к звериной морде, задуманной каким-то сумасбродным ваятелем.

Сердце гулко колотилось в груди. Я подхватил сумку, оглянулся и увидел то, что искал глазами: это была скала, похожая на слона. Я быстро пошел вверх по ручью, на ходу узнавая ориентиры мелких фигурок, нарисованных на карте, туда, где последняя стрелка указывала на аккуратный квадрат… Вот пирамида, скальный склон, поросший стелющимся кустарником… Я мог бы ее не заметить, если бы не карта. С волнением я раздвинул кустарник и обнаружил прочную, грубо сколоченную дверь. На ней увеличительным стеклом или раскаленным металлическим предметом была выжжена надпись, стилизованная под какую-то сказку:

«Вернешься — увидишь все заново! Через перевал пойдешь — скоро в городе будешь. Прямо пойдешь — пожалеешь!»

— Ну уж, дудки! — пробормотал я, распахивая дверь. В лицо пахнуло сыростью и духотой ямы. — Приберегите свои шутки для других!

Виднелись прогнившие бревна крепи. Я включил фонарик, прошел вглубь метров тридцать. Штольня или тоннель тянулся дальше. «С налета не пройти», — решил я и вернулся на поверхность.

Времени у меня было достаточно — ведь мы у цели. Я собрал сухие ветви можжевельника, развел костер, повесил над ним котелок. Надо было подкрепиться впрок! Несколько бутербродов я завернул в полиэтилен и сунул во внутренний карман. Затем сделал полдюжины надежных факелов. Ко мне подбежал Игорек.

— Пойдем туда, я покажу тебе такое…

— Некогда, Малыш, собирайся, — кивнул я ему на дверь. — Карта вела нас сюда!

Он постоял у входа в подземную выработку недовольно понюхал воздух.

— Здесь нет ничего интересного? А там настоящий дом…

— Каменный? — насторожился я, вспомнив свой сон.

— Не то чтобы дом… Узкая такая щель, проходишь внутрь, а среди скал полянка и на ней — трава, — восторженно вытаращил глаза Малыш… — Будто домик.

Я отмахнулся.

— Ты хочешь уйти, так и не увидев Каменный лес? — удивился он.

— Скалы они и есть и скалы. Ну, красивые скалы, эоловы останцы. И что?

— Ты же не был там и там, — указывал он во все стороны, не понимая, что для меня уже все решено.

— И ту скалу, и другую обойдешь, за ними опять скалы, трава или песок…

— Я не уйду отсюда! — решительно заявил он. По его лицу видно было, что уговаривать мальчишку бесполезно.

— Ну что ж! Неизвестно еще, куда ведет этот ход. Может быть, я вернусь к вечеру, как знать, — сказал я, сам себе не веря. — А если не вернусь… Ты ведь опытный путешественник?.. Видишь седловину между вершинами? Это перевал. За день-два сможешь выбраться домой. Для такого парня, как ты, это пустяк. Я оставлю тебе все вещи и продукты. Вот только фонарик. Ладно, бери и его.

Я встал, смутно ощущая вину. Хотя в чем она, если нам не по пути? Отводя глаза в сторону, он протянул мне руку;

— Фонарик тебе нужней.

— Соблазн был велик и я заколебался.

— Бери, зачем он мне? Темноты я не боюсь.

— Спасибо, малыш, я действительно не надеюсь на факелы. Не грусти, вдруг я вернусь через час.

— Не вернешься, — уверенно сказал он и пошел к причудливым каменным столбам.

Я поджег от костра первый факел и вошел в подземелье. Уже в темноте подступило запоздалое сомнение: может быть, каменный лес и стоил того, чтобы задержаться и узнать его поближе. В спешке я что-то терял. Но иначе нельзя.

Таинственный ход, еще более загадочный и обнадеживающий, должен был вести к ней.

Под ногами чавкала заплесневелая грязь. Чадил факел, сжигая и без того удушливый воздух. Я почти бежал, прикрывая голову свободной рукой. На лбу набухала огромная шишка. Ноги разъезжались в грязи. Я остановился, от угасающего факела поджег другой, подождал, когда он разгорится в полную силу, и снова ринулся вперед. Искры плавным шлейфом оставались за моей спиной.

Перейти на страницу:

Все книги серии Повести

Похожие книги

Тысяча лун
Тысяча лун

От дважды букеровского финалиста и дважды лауреата престижной премии Costa Award, классика современной прозы, которого называли «несравненным хроникером жизни, утраченной безвозвратно» (Irish Independent), – «светоносный роман, горестный и возвышающий душу» (Library Journal), «захватывающая история мести и поисков своей идентичности» (Observer), продолжение романа «Бесконечные дни», о котором Кадзуо Исигуро, лауреат Букеровской и Нобелевской премии, высказался так: «Удивительное и неожиданное чудо… самое захватывающее повествование из всего прочитанного мною за много лет». Итак, «Тысяча лун» – это очередной эпизод саги о семействе Макналти. В «Бесконечных днях» Томас Макналти и Джон Коул наперекор судьбе спасли индейскую девочку, чье имя на языке племени лакота означает «роза», – но Томас, неспособный его выговорить, называет ее Виноной. И теперь слово предоставляется ей. «Племянница великого вождя», она «родилась в полнолуние месяца Оленя» и хорошо запомнила материнский урок – «как отбросить страх и взять храбрость у тысячи лун»… «"Бесконечные дни" и "Тысяча лун" равно великолепны; вместе они – одно из выдающихся достижений современной литературы» (Scotsman). Впервые на русском!

Себастьян Барри

Роман, повесть
Тамбера
Тамбера

В центре повествования У. Сонтани — сын старосты деревни, подросток Тамбера. Он наделен живым воображением, добротой, тонко понимает природу, горячо любит мать и двоюродную сестренку Ваделу. Некоторым жителям кампунга кажется, что со временем Тамбера заменит своего отца — старосту Имбату, человека безвольного, пресмыкающегося перед иноземцами. Это Имбата ведет сложную игру с англичанином Веллингтоном, это он заключает кабальный «договор о дружбе» с голландцами, вовлекая тем самым лонторцев в цепь трагических событий. Нет, Тамбера не будет таким, думают крестьяне. Он благороден, чуток к чужой беде. Он не любит отца, осуждает его действия и даже намеревается покинуть родной кампунг. «В тех вещах, которые привозят европейцы, и правда будто сидит дьявол. Он и в отца, видно, тоже вселился», — говорит Тамбера матери. Казалось бы, Тамбере с его душевными качествами предназначено стать опорой лонторцев, защитником их прав.Но происходит нечто противоположное: постепенно, почти незаметно Тамбера меняется, делает уступки своей совести и в конце концов превращается в перебежчика, в сторожевого пса, преданно служащего поработителям Лонтора, в изменника своего народа и родины. С большим внутренним тактом и мужеством, шаг за шагом, прослеживает писатель эволюцию падения Тамберы.

Утуй Татанг Сонтани

Роман, повесть