Читаем Капиталисты поневоле полностью

Европейцы XVI-XVII вв. много спорили о том, где проходят границы между законной религией и незаконным колдовством, или о том, как вписываются магия и наука в такую схему, а также как лучше противостоять ведьмам. Как показал Томас (1971), большая часть англичан раннего Нового времени рассматривала эти границы как нечто разделяющее белые сверхъестественные силы, исходящие от Бога, и черные, исходящие от дьявола и его прислужников. Робер Мандру (Mandrou, 1968, с. 75-94) заметил сходное отношение к магии и колдовству во французских текстах.

Только в конце XVI в. в Англии, а также в XVII в. во Франции самые просвещенные люди начали считать, что многие ведьмы могут быть скорее обманщицами, чем орудием дьявола. Только в самом конце XVII в. английским и французским интеллектуалам стало приходить в голову, что все колдуны и ведьмы могут быть жуликами. Как интеллектуалы и люди, стоящие ниже них на социальной лестнице, могли прийти к таким выводам и почему эпизодические и локальные кампании против ведьм случались в этих странах прежде — вот вопросы, на которые должна ответить адекватная теория рационализации.

Сложность с теориями рационализации широкого применения (Вебера, теории модернизации или, в другом ключе, Томаса) или с теми, которые считают суды над ведьмами проявлением классовой борьбы (Гинзбург, Мандру, Мушембле, Делюмо), состоит в том, что им не хватает деталей, чтобы разобраться с относительно немногочисленными и локальными эпизодами судов в этих двух странах или с отсутствием синхронности в начале кампаний против ведьм по всей Европе. Весь XV и начало XVI вв. были пиком охоты на ведьм в Испании и северных районах Италии. «Официальная цель уничтожения ведьм по большей части была забыта в Испании и Италии еще до того, как она начала проявляться в некоторых других землях», таких как Англия и Франция, в то время как суды над ведьмами в Венгрии, Польше и Швеции усилились только после 1650 г. (Scarie, 1987, с. 20-22).

Во Франции до 1500 г. и после 1670 г. прошло очень мало судов над ведьмами. Например, в обзоре Мушембле (1979, с. 131) показывается драматический рост числа судов за колдовство, достигающий своего пика в конце XVI-XVII в., в том месте, где сейчас располагается департамент Севера и малая часть Бельгии (табл. 7.1).

В Англии колдовство считалось преступлением только в 1542-1543 и 1563-1735 гг., а почти все преследования случились между 1580 и 1647 г. (Thomas, 1971, с. 449-451; Macfarlane, 1970, с. 28). Для последнего периода зафиксировано не менее 1000 случаев казни, хотя 300— более вероятная цифра. Преследования в географическом смысле концентрировались в Эссексе и немногих других графствах Англии (Larner, 1984, с. 71-72; Macfarlane, 1970, с. 62), так же, как в большей части Франции суды над ведьмами ограничивались конкретными деревнями и городами (Mandrou, 1968; Muchembled, 1987).

Число судов и казней в Англии и во Франции едва ли сопоставимо с гораздо более кровавыми событиями во времена паники по поводу ведьм и инквизиционных судов в Швейцарии, Австрии и Германии в 1561-1670 гг. В самые страшные времена преследований и казней только 15% из всех обвиняемых в Англии на судах против ведьм осуждались на казнь по сравнению с 49%, по данным Мушембле, по департаменту Севера и более 90% в немецко-язычных регионах Европы (Scarie, 1987, с. 30)[264].

Религиозные интересы и магическая сила

Отношение элит к магии было связано с более широкой сетью интересов вокруг религиозных должностей и имущества. Это не значит, что элиты определяли свои взгляды на магию после тщательного подсчета своих политических интересов. В любой случае такие подсчеты часто осложнялись идеологической сумятицей той эпохи: изобилием религиозных сект, соперничеством между практикующими магию и растущим скептицизмом относительно способностей человека управлять сверхъестественными силами в этом мире, вместе с оптимизмом относительно возможностей открытия и использования сил природы. Люди пытались выйти из этой неразберихи, сравнивая характер претендентов на овладение магическими искусствами с содержанием их претензий. Другими словами, люди Ренессанса решали, верить или нет, частично исходя из того, о ком конкретно идет речь.


ТАБЛИЦА 7.1. Суды над колдунами в северо-восточной Франции, 1351-1790 гг.

.                                                    Годы

----------------------------------------------------------

.          1351- 1401- 1451- 1501- 1551- 1601- 1651- 1701-

.          1400  1450  1500  1550  1600  1650  1700  1790

----------------------------------------------------------

Число

Перейти на страницу:

Все книги серии Университетская библиотека Александра Погорельского

Транспорт в городах, удобных для жизни
Транспорт в городах, удобных для жизни

Эра проектов, максимально благоприятствующих автомобильным сообщениям, уходит в прошлое, уступая место более широкой задаче создания удобных для жизни, экономически эффективных, здоровых в социальном отношении и устойчивых в экологическом плане городов. В книге исследуются сложные взаимоотношения между транспортными системами и городами (агломерациями) различных типов.Опираясь на обширные практические знания в сфере городских транспортных систем и транспортной политики, Вукан Вучик дает систематический обзор видов городского транспорта и их характеристик, рассматривает последствия избыточной зависимости от автомобиля и показывает, что в большинстве удобных для жизни городов мира предпочитаются интермодальные транспортные системы. Последние основаны на сбалансированном использовании автомобилей и различных видов общественного транспорта. В таких городах создаются комфортные условия для пешеходных и велосипедных сообщений, а также альтернативные гибкие перевозочные системы, предназначенные, в частности, для пожилых и маломобильных граждан.Книга «Транспорт в городах, удобных для жизни» развеивает мифы и опровергает эмоциональные доводы сторонников преимущественного развития одного конкретного вида транспортных систем, будь то скоростные автомобильные магистрали, системы рельсового транспорта, использование велосипедов или любых иных средств передвижения. Книга задает направления транспортной политики, необходимые для создания городов, удобных для жизни и ориентированных на интермодальные системы, эффективно интегрирующие различные виды транспорта.

Вукан Р. Вучик

Искусство и Дизайн / Культурология / Прочее / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма
Наши разногласия. К вопросу о роли личности в истории. Основные вопросы марксизма

В сборник трудов крупнейшего теоретика и первого распространителя марксизма в России Г.В. Плеханова вошла небольшая часть работ, позволяющая судить о динамике творческой мысли Георгия Валентиновича. Начав как оппонент народничества, он на протяжении всей своей жизни исследовал марксизм, стремясь перенести его концептуальные идеи на российскую почву. В.И. Ленин считал Г.В. Плеханова крупнейшим теоретиком марксизма, особенно ценя его заслуги по осознанию философии учения Маркса – Энгельса.В современных условиях идеи марксизма во многом переживают второе рождение, становясь тем инструментом, который позволяет объективно осознать происходящие мировые процессы.Издание представляет интерес для всех тек, кто изучает историю мировой общественной мысли, стремясь в интеллектуальных сокровищницах прошлого найти ответы на современные злободневные вопросы.

Георгий Валентинович Плеханов

Обществознание, социология
Цивилизационные паттерны и исторические процессы
Цивилизационные паттерны и исторические процессы

Йохан Арнасон (р. 1940) – ведущий теоретик современной исторической социологии и один из основоположников цивилизационного анализа как социологической парадигмы. Находясь в продуктивном диалоге со Ш. Эйзенштадтом, разработавшим концепцию множественных модерностей, Арнасон развивает так называемый реляционный подход к исследованию цивилизаций. Одна из ключевых его особенностей – акцент на способности цивилизаций к взаимному обучению и заимствованию тех или иных культурных черт. При этом процесс развития цивилизации, по мнению автора, не всегда ограничен предсказуемым сценарием – его направление может изменяться под влиянием креативности социального действия и случайных событий. Характеризуя взаимоотношения различных цивилизаций с Западом, исследователь выделяет взаимодействие традиций, разнообразных путей модернизации и альтернативных форм модерности. Анализируя эволюцию российского общества, он показывает, как складывалась установка на «отрицание западной модерности с претензиями на то, чтобы превзойти ее». В представленный сборник работ Арнасона входят тексты, в которых он, с одной стороны, описывает основные положения своей теории, а с другой – демонстрирует возможности ее применения, в частности исследуя советскую модель. Эти труды значимы не только для осмысления исторических изменений в домодерных и модерных цивилизациях, но и для понимания социальных трансформаций в сегодняшнем мире.

Йохан Арнасон

Обществознание, социология