– Да, я забыл сказать самое важное! – крикнул Клейтон, приближаясь к Ризу и стараясь перекричать рев. – Эти колонны испускают еще и очень необычные лучи. Их изобрел по заданию Скотленд-Ярда Уильям Крукс, один из лучших ученых нашего времени… Я познакомился с ним на спиритическом сеансе в доме Янтарной Леди, и мне он, в отличие от вас, сразу очень понравился. Скажем так: я обладаю интуицией, которая подсказывает мне, каков человек на самом деле. Это своего рода дар небес, и он подвел меня лишь однажды… А вот в случае с сэром Круксом интуиция сработала. В результате я пошел к нему, рассказал вполне безумную теорию о параллельных мирах и попросил спроектировать ингибитор, то есть прибор, способный воздействовать на людей, которые умеют путешествовать из мира в мир. Он выслушал меня, даже глазом не моргнув. И как раз вчера прислал нам эти чудесные колонны. Очень вовремя, как оказалось. Он, разумеется, не успел проверить их действие на практике, но уверен в эффективности своих приборов. Судя по выражению вашего лица, мистер Риз, и по тому, что вы все еще здесь, это не было пустыми словами. – Тут Клейтон нагнулся, поднял пистолет и опять сунул его себе в карман. Затем из другого кармана достал книгу и показал Злодею: – Вот настоящая “Карта хаоса”! Я хранил ее двенадцать лет, зная, что рано или поздно вы за ней явитесь! Но наконец эта история завершилась. Вы проиграли, мистер Риз. И остаток жизни проведете в жалкой тюремной камере, из который никогда не сумеете убежать. Книге больше ничего не угрожает, а все ваши тайны разгаданы, – произнес он уже как бы для себя, не скрывая радости. – Теперь осталось отыскать тех, кому на самом деле предназначалась книга, тех, кто явился сюда с Другой стороны, и я выполню обещание, которое дал старой леди…
Агент Клейтон вдруг резко оборвал свою речь, взгляд его остекленел, лицо побледнело. Он пошатываясь сделал несколько шагов назад, пробормотал слабым голосом: “Нет, ради бога, только не сейчас…” – и потерял сознание.
XXXVIII
Тем временем Мюррей и Конан Дойл двигались по Кромвель-роуд в сторону Музея естественной истории. Они миновали переполошенный Кенсингтон, где улицы уже были захвачены призраками. Артур управлял экипажем, с трудом пробиваясь сквозь толпы обезумевших от страха людей, и старался, чтобы полупрозрачные существа, то и дело попадавшиеся им на пути, не слишком его отвлекали. Мюррей мало чем мог ему помочь.
– Ты поверишь, если я скажу, что только что видел белого кролика в пиджаке, он шел на задних лапах и поглядывал на свои часы? – спросил миллионер изумленно, хотя состояние это не покидало его с тех самых пор, как они отъехали от особняка.
– При других обстоятельствах не поверил бы. А сейчас я верю всему, Гиллиам, – проворчал Конан Дойл.
Он старался смотреть в оба на дорогу, чтобы не столкнуться с реальными экипажами, ехавшими в противоположном направлении, и не мешал проходить сквозь себя экипажам-призракам, хотя при этом его прошибал холодный пот. Мюррей тем временем описывал увиденные по пути картины, и в голосе его звучал восторг мальчишки, участвующего в сафари:
– Господи, Артур! Неужели это циклоп?
Конан Дойл не удостоил друга ответом. Если предчувствие его не обманет и армия фантастических существ вдруг обретет телесную плотность, это создаст для них серьезную проблему. Надо добраться до Камеры чудес, прежде чем такое случится. Но что их там ждет? Если задуманная Клейтоном ловушка сработала, человек-невидимка уже пойман при помощи приборов профессора Крукса. Значит, в Камере сейчас находятся Уэллсы, и, вероятно, все вместе они смогут что-то предпринять. Не исключено, что невидимке известно, как воспользоваться книгой и остановить нахлынувшее безумие – разве он не собирался уничтожить книгу как раз для того, чтобы помешать людям справиться с хаосом? Может, удастся убедить Злодея открыть им тайну. Конан Дойл знал, как воздействовать на него – пусть их только оставят на несколько минут наедине. Достаточно взять камень и расплющить негодяю руки. А если не подействует, они и сами до чего-нибудь додумаются – совместными усилиями и в порыве вдохновения. Человеческое существо в самые трудные моменты способно проявить лучшие свои качества, а вряд ли случаются моменты труднее нынешнего… Он вздохнул. Кого он обманывает? По словам Клейтона, известнейшие математики королевства изучили книгу вдоль и поперек, но не расшифровали ни одной страницы, так что надежда на успех ничтожна. Скорее всего, их ждет гибель вместе со всем остальным миром.
Где-то около Марлоуз-роуд улица была перегорожена баррикадой. Конан Дойл остановил экипаж и с досадой оглядел препятствие – дальше придется идти пешком. До музея было не так уж и далеко, но это, безусловно, их задержит. Расстроенный писатель начал карабкаться на баррикаду, Мюррей последовал за ним. Добравшись до верха, они убедились, что и дальше вся улица находится в похожем состоянии: повсюду громоздились обломки разрушенных домов.
– До чего странно, – пробормотал Конан Дойл, глядя на совершенно целые здания, высившиеся с обеих сторон.