Так, в проповеди, произнесенной Хильдегардой в Кельне примерно в 1163–1164 годы, она обличает новую форму ереси, в которой нетрудно узнать ересь катаров. На самом деле речь шла не столько о ереси в строгом смысле слова, сколько о своего рода новой религии, подобной сектам XX в.: о религии, поставившей себя вне Откровения и строившейся на изначальном дуализме. Согласно ей, в начале мира было два божества — одно, создавшее мир видимый, материальный, телесный (злое божество), и другое, сотворившее души, дух (благое божество). Человек должен поклоняться только второму. Примерно двенадцатью годами раньше эта ересь появилась в Лангедоке. Ее адептов называли «энрикианцами», так как «родоначальником» этого заблуждения был монах по имени Генрих. Оно довольно широко распространилось, особенно в окрестностях Тулузы; и даже святому Бернарду незадолго до смерти пришлось объезжать эти земли, проповедуя и вразумляя. Возвратившись в Клерво после окончания своей миссии, имевший успех, он написал письмо жителям города, призывая их твердо держаться правоверного учения.
«Наше пребывание у вас, — писал он, — было кратким, но не бесплодным. Истина, которая была явлена вам через нас, не только словом, но и делом (он имеет в виду совершенные им чудеса) обличила этих волков, которые, придя к вам в овечьей шкуре, пытались поглотить ваш народ как ломоть хлеба. Она обличила лисиц, разорявших ваш виноградник, драгоценный виноградник Господа. Но, хотя они и обличены, однако не пойманы». Она увещает бояться этих новых проповедников, которые, «принимая вид благочестия и совершенно отрекшись добродетели, примешивают к небесным словесам новое по смыслу и выражению, как примешивают отраву к меду. Остерегайтесь сих отравителей и учитесь распознавать под овечьей шкурой хищных волков».
Так предостерегает Хильдегарда. Описание этих людей, одетых в ветхие, изношенные и выцветшие одежды, с бледными лицами, с коротко остриженными головами, которые имеют вид совершенного воздержания и целомудрия, «не любят и избегают жен», делает их совершенно узнаваемыми.
Действительно, катары скоро распространились и в рейнской области, которая была развитым торговым регионом, процветавшим во времена проповедей Хильдегарды. Вероятно, именно развитие коммерции и городской жизни, когда главной заботой становилась прибыль, послужило подходящей почвой для учения, имеющего внешне высоко духовный вид, на деле же чуждого Евангелию и происходившего, скорее, от древних манихейских идей. Оно представляло собой довольно упрощенный дуализм, отождествлявший зло со всем телесным. Его адепты боялись женщины, через которую передается жизнь и которая, рождая, продолжает дело «злого божества». Их логика не знала нюансов, они видели тело и материю исключительно как орудия греха. Это, конечно, до предела упрощало им труд различения добра и зла (предмет искушения Адама), то есть попытки самим решать, что есть для меня добро, а что — зло.
В описании ближайших событий будущего монахиня являет удивительный дар пророчества. Прежде всего, она обличает манихейские ухищрения: «Когда эти создания повсюду распространят свои заблуждения, учителя и мудрецы, твердо стоящие в кафолической вере, начнут гнать и преследовать их (манихеев), ибо некоторые из них — отважные воины правды Божией. Не смогут они поколебать и некоторые сообщества святых, чьи пути святы. Потому они дают советы князьям и богатым, чтобы те ударами палки и лозы принудили учителей Церкви и прочих духовных мужей, которые им подвластны, вернуться к правде. Все это совершится с некоторыми, другие этому ужаснутся и исполнятся страха. Однако, по словам Илии, „множество праведных, которые не впадут в эти заблуждения, спасется, и основания их не поколеблются“.
Однако вначале, увлекая своими заблуждениями, эти соблазнители (катары) говорят женам: „Вам не позволено пребывать с нами, но поскольку вы не имеете учителей просвещенных, слушайтесь нас, и все, что мы вам скажем и велим, то делайте, и спасетесь“. Так и жен они привлекли к себе и ввели в заблуждение. После того, исполнившись гордости, они скажут: „Мы всех их подчинили себе“. Однако потом они сойдутся с теми женами, чтобы тайно творить блуд, и тогда их беззакония и беззакония их секты станут явными».