Алия отправилась за Огненные врата в прошлом месяце, почти сразу после того, как избавила деревню от Хозяина болота. Не от кого стало охранять Клюквинки, и не для чего жить. Ива так и не сказала ей, что тот, кого ведьма с малых лет ненавидела, не повинен в смерти сестры. Некоторых вещей всё ж лучше не знать.
— Не околдовывал он меня, — сказала мавка напоследок. — Я и сама дура каких поискать.
Ступни утопали в мягких травах, роса омывала кожу. Девица шла по лесной тропе босая и простоволосая.
Чаща встретила её как хозяйку. Не ухали, пугая, совы, не завывали волки. Лишь стрекотали кузнечики и изредка подавали голоса любопытные белки. Зелёные искры светлячков метались по темноте, словно заманивая девку в трясину, но она и без того помнила дорогу.
— Где ты, милый? Где, люба моя? — негромко окликнула Ива.
Никто не отозвался.
Но сердце не обманешь, даже если оно бьётся медленней человеческого, а слёзы, которыми ночами девка поливала подушку, холодны. Она достала короткий грибной ножичек и полоснула по ладони. Закусив губу, порезала вторую.
Брусничные бусины скатывались на мох — алое на зелёном.
— Ты крови хотел? Ну так возьми мою. Всю возьми, до капли! Пей! Не сумел ты стать для меня человеком, так я с тобою силой нечистой останусь. Сдержу обещание.
Вот и болото. Воды не видать — одна тина. Ива села на берегу, выставив руки. Багряные ручейки медленно стекали по траве, сплетая прочными нитями с
— Я оказалась тебе дороже мести, а ты стал мне жизни ценнее… Стану тебе болотной женою.
Околдовал… Придумал тоже! Нет у Господина топей такой власти, чтобы девичье сердце обуздать. Ни у кого её нету. И у самой девицы тоже.
К ночи в лесу становится холодно. Вот уже рук и ног не чутно. Ива прикрыла глаза, уронила голову на грудь. Так и уснула бы, кабы кто-то не сел с ней рядом и не коснулся мокрой ладонью.
— Пришла… — сам себе не веря проговорил Аир.
Ива положила голову ему на плечо и сладко вдохнула терпкий запах болота.
— Пришла. И больше никогда тебя не покину.
А ещё там висят новости о двух моих бумажных новинках)))
Эпилог
Когда-то по молодости она была нескладёхой. Косицы торчали в разные стороны, веснушки сливались в неаккуратные ржавые пятна на щеках. Ныне не то. Ныне жена старосты, может, и не была красавицей, каких поискать, но зато обрела стать и гордость, которой иным девкам следовало бы у неё поучиться.
Женщина щёлкнула по курносому носу дочурку, никак не желавшую засыпать.
— Ещё одну враку! Ну пожалуйста!
— Какую тебе, егоза?
— Про Хозяина болота! — шёпотом попросила малышка.
— Ну слушай…