– Нет, но если наша сделка будет расторгнута, я заберу силу, которую дал тебе. Грань исчезнет, Последний приют окажется беззащитным перед пушками Аквилении. Они быстро утопят остров в крови. Так что трижды подумай, прежде чем сделать это.
Джерард бессильно уронил подбородок на грудь и рассмеялся.
– А если… если я отдам эту женщину, что ты сделаешь с ней?
– Зачем тебе это знать? – проворчал голос. – Просто приведи ее сюда и не думай об этом!
Но Джерард не мог не думать.
Тогда, заключая сделку, он не знал, с кем столкнула его судьба. А когда узнал, стало поздно что-либо менять.
Таинственный Хранитель не солгал, назвавшись Проклятьем. Он оказался духом темного мага, которого когда-то замуровали в этой пещере. Предок Джерарда привязал его к острову собственной кровью и заставил служить себе. А когда умер, дух впал в забытье. С тех пор прошло триста лет. Сменились поколения, замок забросили, о Хранителе забыли. А он не мог ни умереть по-настоящему, ни переродиться, пребывая в состоянии дремы.
Казалось, сама Судьба привела в пещеру юного принца. Кровь ди Лабарда, некогда пленившая мага, пробудила плененный дух от трехсотлетнего сна.
– Ты убьешь ее? – произнес Джерард бесцветным голосом.
– Думаешь, это самое страшное, что может случиться? – фыркнул дух. – Как же вы, смертные, держитесь за свою жалкую жизнь. Даже смешно! Нет, я не убью ее, наоборот, можно сказать, подарю вечную жизнь. Доволен?
В голосе Хранителя было столько злой иронии и сарказма, что Джерард даже глаза открыл.
– Объяснись! – потребовал он. – Это приказ!
– Ты не вправе приказывать мне, мальчик, – прошелестел дух назидательно, и щеки ди Лабарда коснулось ледяное дыхание. – Моя помощь тебе добровольная и дорого стоит! Не вздумай меня обмануть!
Хранитель исчез. Джерард почувствовал это так же ясно, как всегда ощущал его появление.
Древний маг, заточенный в этой пещере. Мечтающий вырваться из тюрьмы. Вернуть себе силы. Переродиться.
Зачем ему женщина, да еще не любая, а именно та, которую он, Джерард, полюбит?
Ответов не было. Но в душе ди Лабарда появилось новое чувство.
Это был страх.
Не за себя, а за тех, кто доверил ему свои жизни.
Глава 11
– Вот ведь пригрела змею на груди! – разорялась госпожа Пьес на все заведение. Благо, трактир был пуст, и посетителей в ближайшее время не предвиделось. – Так и знала, что с тобой будут проблемы! Только и делаешь, что хвостом крутишь! Да еще перед кем, дурында? Хочешь, чтобы тебя леди Инесс со свету сжила?!
От ее крика Диана только скрипела зубами, да терла покрасневшее ухо. Хуже всего было то, что в коридоре столпились служанки. Она их видела через неплотно закрытую дверь. Так что вопли Лурдес стали достоянием всего коллектива.
– Никаким хвостом я не кручу! – процедила Диана, когда госпожа Пьес запыхалась кричать и взяла тайм-аут, чтобы набрать в грудь новую порцию воздуха.
– Да как это не крутишь! А что это было? Такой наглости набралась, с самим принцем за стол садиться!
– Он сам попросил.
– Принц? Попросил?! Да кто ты такая?! Королева Аквилении?!
От крика и возмущения хозяйка трактира стала красной как помидор. Диана даже испугалась, что ее сейчас хватит удар.
– Успокойтесь, ничего не случилось, – поморщилась девушка. – Можно я пойду? У меня еще второй этаж не мыт.
Лурдес уставилась на нее с таким видом, будто впервые увидела.
– Ну, это уже верх наглости! Ты хоть понимаешь, что своим поведением подставляешь нас всех?
– Куда подставляю? – удивилась Диана. – Он сам пришел, я не звала.
– Нет, ну ты издеваешься?! У его высочества невеста есть! Сама герцогиня Инесс ди Ресталь! Он с ней в замке живет. Если ей донесут, что принц какой-то замухрышке камзол со своего плеча подарил, да еще за стол усадил рядом с собой как равную, то нам тут всем жизни не будет! Она мой трактир по бревнышку разберет!
– Сомневаюсь, – проворчала Диана. – В такой свинарник никакая герццогиня точно не сунется.
Она сказала это негромко, но Лурдес услышала и осеклась. Захлопала ресницами, будто на нее вылили ведро холодной воды, и недоверчиво прошипела:
– Что? Что ты сказала про мой трактир?
– Что он похож на свинарник!
Диана дерзко вскинула голову.
Госпожа Пьес таращилась на нее, не в силах издать ни звука. Только ловила губами воздух, как пойманная рыба.
– Ты… ты… – еле проговорила она. – Да как ты смеешь! Что ты вообще понимаешь!
– Ага, – со злой усмешкой кивнула Диана, – где уж мне понимать? Я же всю жизнь прожила в трущобах и ничего приличного в жизни не видела! Знаете, дамочка…
Она разогнула спину и расправила плечи, становясь почти на полголовы выше Лурдес. А затем продолжила тем самым тоном, каким дома отчитывала проштрафившихся работников на местах: