Читаем Кино и коллективная идентичность полностью

Дело, впрочем, не только в его очевидности. Поскольку кинематограф административно-командного социализма был устроен по авторитарному образцу, и, следовательно, покоился на убеждении, что власть имущие владеют монопольным правом на истину в вопросах, что и где, когда и в каком контексте стоит смотреть публике, то многие беды если не проистекали, то были связаны с неправильным, искаженным определением социального субъекта практически значимых оценочных суждений. Декларированная в конце 1980-х гг. демократизация была призвана возвратить всем субъектам кинематографической жизни их законные права на вынесение своих оценок, на выражение через них своих интересов и гарантировать последующий практический учет этих оценок и интересов в постановке кинодела. О каких конкретно субъектах идет речь?

Общественная ценность фильма, как определено выше, имеет четыре измерения. По каждому из них и нужно назвать социального субъекта, обладающего законным правом на вынесение «властных» оценок. Поскольку фильм выступает связующим звеном в социальном отношении «художник – публика», то, прежде всего, именно этим субъектам, персонифицируемым ими интересам нужно поставить в соответствие конкретные проявления общественной ценности фильма.

Ясно, что художественно-эстетическая ценность кинопроизведения, понимаемая как предпосылка исторического движения профессиональной кинокультуры, как проявление ее воспроизводства и дальнейшего развития, достаточно точно может быть оценена художниками. С задачей могут справиться также киноведы и кинокритики. Отсюда напрашивается очевидный вывод: в демократически организованной кинематографической жизни исключительное право художественно-эстетических оценок должно быть закреплено за художниками, киноведами и кинокритиками.

Что касается публики, за ней следует признать решающее слово в определении социальной в узком смысле, т. е. зрительской ценности фильма. Ее «голос» призваны улавливать статистика кинопроката, фиксирующая посещаемость фильмов, специальные социологические исследования. Цифры посещаемости вкупе с оперативно выявленным социологической службой зрительским рейтингом прокатываемых фильмов и спектром их полифункциональной действенности могут составить исходную информационную базу для установления индекса социальной ценности. Здесь уместно сказать, что гипертрофированное значение, все еще придаваемое цифрам посещаемости как показателю зрительской ценности фильма, не в последнюю очередь коренится в отсутствии должным образом организованной социологической службы в кинематографии, дефицитом социологической грамотности работников кино.

Идеологическую – гуманистического свойства – ценность кинопроизведения, естественно, должны определять люди, имеющие профессиональную подготовку в сфере общественного воспитания. Это будут представители заинтересованных государственных органов, широкого спектра политических партий и общественных движений, ученые и работники народного образования и т. д. Вынося свои оценки, они, помимо анализа содержания и художественной формы фильма, должны будут опираться и на результаты специально проведенных социологических замеров.

Наконец, о коммерческой ценности фильма решающее слово скажут люди, занятые статистикой кинопроката. Это, пожалуй, наименее проблематичная сторона дела, так как итоги проката показывают, чего реально стоит фильм.

Итак, в соответствии с четырехкомпонентным составом кинематографической деятельности, ее совокупного субъекта и общественной ценности фильма нами выделены четыре группы экспертов. Положим, они выносят свои оценки по пятибалльной системе. Это дает возможность свести в единый индекс полученные частные оценки, взвешивая или не взвешивая их – это особый вопрос, касаться которого мы не будем. В итоге складывается интегральный показатель общественной ценности фильма. В простейшем случае он будет выражаться суммой баллов от 4 до 20.

Следующий шаг состоит в том, чтобы перевести установленный суммарный оценочный балл в плоскость решения о целесообразности государственного финансирования кинопроекта или выделения бюджетных средств для работы над новой картиной тем, кому удалось создать социально значимую конкурентоспособную ленту. Зауспешную реализацию достойных российских фильмов могут быть поощрены также кинопрокатные организации и кинотеатры, тем самым вознаграждение за труд окажется в зависимости от созданной или реализованной общественной ценности фильма. Стремясь к лучшим коммерческим показателям, создатели и распространители фильмов будут одновременно наращивать общественно-полезную действенность кинематографа. И вот что важно: самым естественным образом определятся также перспективные пути художественного развития. Сама жизнь решит вопросы, связанные с выработкой оптимальных эстетических моделей – вопросы, перед которыми сегодня оказалась бессильной наука, о чем говорит хотя бы осмысление ею оппозиции элитарного и массового искусства в кино, по своей природе являющемуся «самым массовым».

Перейти на страницу:

Похожие книги

О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм

В далеком 1968 году фильм «Космическая Одиссея 2001 года», снятый молодым и никому не известным режиссером Стэнли Кубриком, был достаточно прохладно встречен критиками. Они сходились на том, что фильму не хватает сильного главного героя, вокруг которого шло бы повествование, и диалогов, а самые авторитетные критики вовсе сочли его непонятным и неинтересным. Несмотря на это, зрители выстроились в очередь перед кинотеатрами, и спустя несколько лет фильм заслужил статус классики жанра, на которую впоследствии равнялись такие режиссеры как Стивен Спилберг, Джордж Лукас, Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон.Эта книга – дань уважения фильму, который сегодня считается лучшим научно-фантастическим фильмом в истории Голливуда по версии Американского института кино, и его создателям – режиссеру Стэнли Кубрику и писателю Артуру Кларку. Автору удалось поговорить со всеми сопричастными к фильму и рассказать новую, неизвестную историю создания фильма – как в голову создателям пришла идея экранизации, с какими сложностями они столкнулись, как создавали спецэффекты и на что надеялись. Отличный подарок всем поклонникам фильма!

Майкл Бенсон

Кино / Прочее
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми
Супербоги. Как герои в масках, удивительные мутанты и бог Солнца из Смолвиля учат нас быть людьми

Супермен, Бэтмен, Чудо-Женщина, Железный Человек, Люди Икс – кто ж их не знает? Супергерои давно и прочно поселились на кино- и телеэкране, в наших видеоиграх и в наших грезах. Но что именно они пытаются нам сказать? Грант Моррисон, один из классиков современного графического романа («Бэтмен: Лечебница Аркхем», «НАС3», «Все звезды. Супермен»), видит в супергероях мощные архетипы, при помощи которых человек сам себе объясняет, что было с нами в прошлом, и что предстоит в будущем, и что это вообще такое – быть человеком. Историю жанра Моррисон знает как никто другой, причем изнутри; рассказывая ее с неослабной страстью, от азов до новейших киновоплощений, он предлагает нам первое глубокое исследование великого современного мифа – мифа о супергерое.«Подробнейший и глубоко личный рассказ об истории комиксов – от одного из умнейших и знаменитейших мастеров жанра» (Financial Times).Книга содержит нецензурную брань.

Грант Моррисон

Кино