Читаем Король Пиф-Паф, или Сказка про Ивана-Не-Великана полностью

– Ладно, почисть, – согласился Онитаруб. – Только не думай, что я стану к тебе лучше относиться!



– Подними голову кверху, чтобы пыль не испачкала тебе лицо! – попросил Ять.

И как только тот выполнил его просьбу, быстренько стёр поперечную чёрточку в твёрдом знаке на груди Онитаруба.

– А теперь, ваше высочество, попросите его о чём-нибудь, – обратился он к принцессе.

– Подойди ко мне, милый Онитаруб. Давай дружить с тобой? – сказала принцесса.

– А чего же, давай! – послушно ответил Онитаруб и подошёл к ней.

– И не дружи больше с куклой Надькой! – уже уверенно приказала принцесса.

– Ладно, не буду! – тотчас согласился тот и удивился: – Что со мной? Какой я стал покладистый.

– Разожми руку, дорогой Онитаруб, – попросил его Ять.

– Кажется, я не должен этого делать? – задумчиво произнёс Онитаруб. – Но я не могу вам ни в чём отказать!

Из разжатой руки Онитаруба выпал рецепт. Но в этот момент из своего укрытия выскочил Пузырёк и подхватил его.

– Эй, игрушки! Тревога! – закричал он.

– Кто кричал? Что случилось? – окружили его прибежавшие куклы.

– Принцесса Я и чернобородый сделали Онитаруба мягкохарактерным, и чуть было не выманили у него рецепт! – ответил Пузырёк.

– Неправда! У Онитаруба твёрдый характер и твёрдая рука! – вступилась за друга кукла Надя.

– Да, да, эта рука не могла выпустить рецепт! – Поддержал её Профессор.

– А это – видели? – показал им рецепт Пузырёк. – Если бы я вовремя его не перехватил, он бы оказался у принцессы Я.

– Онитаруб, это правда? – спросила Надя.

– Я не понимаю, что случилось? – пожал Онитаруб плечами. – У меня больше нет никаких твёрдых убеждений! Я могу не отдавать рецепт. Но могу и отдать. Я могу дружить с куклой Надей. А могу дружить и с принцессой Я.

И он продекламировал:


– Всё готов я сделать,Что шепнут на ушко,И в любых руках яМягкая игрушка.Быть могу весёлым.Быть могу печальнымИ принципиальноНепринципиальным.У меня характерМягкости исполнен.Слово дав, исполню,Или не исполню.Доброе и злоеСовершу я делоКак и подобаетДелать мягкотелым.


– Какой ужас! – воскликнул Профессор.

– Ничего! – заявил Пузырёк. – Рецепт у меня. Я же говорил вам, что нельзя верить чернобородому.

– Пожалейте меня! – завопил Ять, бухнувшись на колени. – Я – бракованный! Я – безграмотный! Я – плохой и поэтому достоин сожаления.

– Выхвати у Пузырька рецепт и отдай мне! – тихонько приказала в это время принцесса Онитарубу.

Тот немедленно вырвал рецепт у Пузырька из рук и протянул его принцессе.

– Стой! – хором воскликнули Пустышки. – Мы этого не позволим!

Но когда Онитаруб было остановился, дядюшка Ять вскочил на ноги и закричал:

– Кто этого не ПОЗВОЛИТ!?

– Мы! – опять хором ответили Пустышки.

– И мы! – также все вместе заявили остальные игрушки.

– Ах! – воскликнула в этот момент принцесса и свалилась с трона, несмотря на то, что была к нему приклеена волшебным клеем «БФ».

– Проклятье! – схватился за голову дядюшка Ять. – Конец нашему царству! Вы случайно произнесли волшебное слово!

– Э… неуважаемый! – поинтересовался Профессор. – О каком волшебном слове вы изволите говорить?

– О слове «Мы»! «Мы»! Проклятые игрушки! – затопал ногами Ять. – Это слово было у нас запрещено под страхом смерти, потому что тот, кто его произносит, мгновенно оказывается сильнее принцессы Я!

– Я-я-я-я-я-я!!! – завизжала принцесса.

– Нет, мы не случайно его произнесли. Ведь мы – именно МЫ! – всё делали сообща! – торжественно заявил Профессор. – Запомни, Онитаруб… ах, да, ведь у тебя теперь нетвёрдая память… ну, так пусть все запомнят: «МЫ» всегда сильнее, чем «Я»!

– А теперь пускай принцесса прочтёт ту букву, которую знает, – напомнил Пузырёк.

– Я сейчас умру от злости! Я знаю букву «я», а она последняя в рецепте. Последняя-я-я-я-я! – упала на пол принцесса.

– Смотрите! Смотрите! А вот мягкий знак! – заглянув в рецепт, воскликнул Онитаруб.

– Я сейчас тоже умру от злости. Ведь это моя вина, что он теперь знает мягкий знак! О!!! – схватил себя за волосы дядюшка Ять и упал рядом с принцессой.

– Когда мы были ещё оловянными солдатиками, каждый из нас знал по одной букве из волшебного слова «МЫ». Я знал букву «Ы», – сказал Пустышка Первый.



– А я букву «М». Может, эти буквы тоже есть в рецепте? – сказал Пустышка Второй, и они склонились к рецепту.

– Вот видите! – воскликнул Профессор. – Мы не зря проделали это трудное путешествие. Настал торжественный миг. Такой торжественный, что я бы лично снял шляпу. Сейчас мы прочитаем этот рецепт все вместе. И избавим куклу Надю от её ужасной болезни!

И игрушки, склонившись к рецепту, начали его читать.


– У… – начала первой кукла Надя.

– М… – продолжил Пустышка Первый.

– Ы… – сказал Пустышка Второй.

– Т… – настала очередь Профессора.

– Ь – мягкий знак… – гордо заявил Онитаруб.

– С… – торжественно произнёс Пузырёк.

– Я – я-я-я-я… – завизжала принцесса.


Перейти на страницу:

Все книги серии Весёлые истории

Король Пиф-Паф, или Сказка про Ивана-Не-Великана
Король Пиф-Паф, или Сказка про Ивана-Не-Великана

Вадим Коростылёв (1923–1997) – писатель, поэт, драматург, сценарист, автор знаменитых строк «И улыбка, без сомненья, вдруг коснётся ваших глаз…» из кинофильма «Карнавальная ночь». Это он придумал сказку про Вовку из Тридевятого царства и написал сценарий к одноимённому мультфильму, а также стал автором сценариев к детским советским фильмам «Айболит-66», «Король-Олень», «Тайна Снежной королевы», «Честное волшебное». В книгу вошли две сказки писателя: «Король Пиф-Паф, или Сказка про Ивана-Не-Великана» и «Кукла Надя и другие». Вадим Коростылёв – король каламбуров, на которых построены его сказки, поэтому его произведения такие задорные и весёлые. Они откроют читателю невиданный сказочный мир и покажут, что смелость, доброта и самоотверженность всегда побеждают злость и хитрость. Иллюстрации А. Шевченко. Для младшего школьного возраста.

Вадим Николаевич Коростылев

Сказки народов мира

Похожие книги

Кабинет фей
Кабинет фей

Издание включает полное собрание сказок Мари-Катрин д'Онуа (1651–1705) — одной из самых знаменитых сказочниц «галантного века», современному русскому читателю на удивление мало известной. Между тем ее имя и значение для французской литературной сказки вполне сопоставимы со значением ее великого современника и общепризнанного «отца» этого жанра Шарля Перро — уж его-то имя известно всем. Подчас мотивы и сюжеты двух сказочников пересекаются, дополняя друг друга. При этом именно Мари-Катрин д'Онуа принадлежит термин «сказки фей», который, с момента выхода в свет одноименного сборника ее сказок, стал активно употребляться по всей Европе для обозначения данного жанра.Сказки д'Онуа красочны и увлекательны. В них силен фольклорный фон, но при этом они изобилуют литературными аллюзиями. Во многих из этих текстов важен элемент пародии и иронии. Сказки у мадам д'Онуа длиннее, чем у Шарля Перро, композиция их сложнее, некоторые из них сродни роману. При этом, подобно сказкам Перро и других современников, они снабжены стихотворными моралями.Издание, снабженное подробными комментариями, биографическими и библиографическим данными, богато иллюстрировано как редчайшими иллюстрациями из прижизненного и позднейших изданий сказок мадам д'Онуа, так и изобразительными материалами, предельно широко воссоздающими ее эпоху.

Мари Катрин Д'Онуа

Сказки народов мира