Читаем Кубик из красной пластмассы полностью

И внукам кротость завещают.

Коль чести нет, пусть лютый страж -

Надёжный страх – прочистит разум!

И потому обычай наш -

Платить за всё. Сполна. И сразу!

…Но всё ж противится душа

И жалость гасит гнев наследный…

Убить легко. А воскрешать -

Сей светлый дар нам свыше не дан…

Окончен бой. Свершилась месть…

Но как на деле, не для виду,

Черту под прошлое подвесть,

Забыв про древнюю обиду?

Как станешь ты смотреть в глаза

И жить забор в забор с соседом,

Над кем всего лишь день назад

Хмельную праздновал победу?

Чтоб не тянулась эта нить,

Сплетаясь в саваны для гроба,

Быть может, лучше всё простить?

И не отмщать? И жить без злобы?..

…Попробуй это докажи

Тому, чей сын уже не встанет!

А те, кого оставил жить,

Тебя же вздёрнут на аркане…


***


На могилах стихают столетий шаги.

Здесь давно примирились былые враги.

Их минует горячечных дней череда:

За порогом земным остаётся вражда,

И ничтожная ревность о том, кто сильней,

Растворилась в дыму погребальных огней.

Об утраченных царствах никто не скорбит -

Там, где Вечность, не место для мелких обид.

…А наследников мчит по земле суета,

И клянутся, болезные, с пеной у рта,

На могилах клянутся в безумном бреду

До последнего вздоха продолжить вражду:

Неприятелей давних мечу и огню

Безо всякой пощады предать на корню.

И в сраженьях вернуть золотые венцы…

Ибо так сыновьям завещали отцы.


***


Эта подлая жизнь не раз и не два

Окунала меня в кровищу лицом.

Потому я давно не верю в слова,

И особенно – в сказки со счастливым концом.

Надо ладить с людьми! Проживёшь сто лет,

Не погибнув за некий свет впереди.

Четвертьстолько протянет сказавший «нет»:

Уж его-то судьба навряд ли станет щадить!

Если выжил герой всему вопреки

И с победой пришёл в родительский дом,

Это – просто чтоб мы не сдохли с тоски,

Это – светлая сказка со счастливым концом.

Если прочь отступил пощадивший враг

Или честно сражается грудь на грудь -

Не смешите меня! Не бывало так,

Чтобы враг отказался ножик в спину воткнуть.

Если новый рассвет встает из-за крыш

И любовь обручальным сплелась кольцом,

Это – просто чтоб ты не плакал, малыш,

Это – добрая сказка со счастливым концом.

Если в гибельный миг прокричал «Держись!»

И собой заслонил подоспевший друг -

Это тоже всё бред, ибо учит жизнь:

Не примчатся друзья – им, как всегда, недосуг.

Но зачем этот бред не даёт прожить,

От несчастий чужих отводя лицо?..

А затем, чтоб другому помочь сложить

Рукотворную сказку со счастливым концом.


***


По морю, а может, по небу, вдали от земли,

Где сизая дымка прозрачной легла пеленой,

Как светлые тени, проходят порой корабли,

Куда и откуда – нам этого знать не дано.

На палубах, верно, хлопочут десятки людей,

И кто-то вздыхает о жизни, потраченной зря,

И пленники стонут по трюмам, в вонючей воде,

И крысы друг дружку грызут за кусок сухаря.

Но с нашего мыса, где чайки бранятся без слов,

Где пёстрая галька шуршит под ударом волны,

Мы видим плывущие вдаль миражи парусов,

Нам плача не слышно и слёзы рабов – не видны.

А им, с кораблей, разорённый не виден причал

И дохлая рыба, гниющая между камней, -

Лишь свежая зелень в глубоких расселинах скал

Да быстрая речка. И радуга в небе над ней…


***


Нам всем навевают глухую тоску вечера.

Нам кажется вечер предвестником горькой утраты.

Ещё один день, точно плот по реке, во «вчера»

Уходит, уходит… ушёл… И не будет возврата.

Нам утро подарит и радость, и новую тень,

И вечной надеждой согреет нас юное солнце,

Но то, чем хорош или плох был сегодняшний день,

Уже не вернётся обратно, уже не вернётся.

Мелькают недели, и месяцы мчатся бегом…

Мы вечно спешим к миражу послезавтрашней славы,

А нынешней глупости, сделавшей друга врагом,

Уже не исправить, мой милый, уже не исправить.

Мы время торопим, мечтая, как там, впереди,

От бед повседневных сумеем куда-нибудь деться…

А маленький сын лишь сегодня лежал у груди -

И вдруг повзрослел. И уже не вернуть его в детство.

В минувшее время напрасно душой не тянись -

Увяли цветы, и соткала им саван пороша.

Но, может быть, тем-то и светел божественный смысл,

Что всякое утро смеясь разлучается с прошлым?..

И сколько бы нам ни сулил бесшабашный рассвет

На деле постигнуть вчерашнюю горькую мудрость,

Он тем и хорош, что придумает новый ответ…

А вечеру жизни – какое наследует утро?..


***


Дома, братцы, у Небес

Не допросишься чудес.

День за днём – как те горшки на заборе.

Дома – скука и печаль;

Нас притягивает даль -

Чудеса живут, известно, за морем.

И народ вокруг – не тот!

Хоть бы раз пойти в поход:

Кто же чудо у порога отыщет?

А за морем – пир горой!

Что ни парень, то герой,

Что ни девка – вмиг утонешь в глазищах!..

Так мы плачемся в глуши

И однажды, вняв души

Устремленьям, да и просто в науку,

Нас хватает и несёт…

И судьбы водоворот

С надоевшим домом дарит разлуку.

…И окажется, что где б

Ни прижиться – горек хлеб,

Не рукою материнской спечённый,

Не в отеческой печи,

Не от дедовской свечи,

Не на пращуров земле разожжённой.

Там героев – как везде:

Что алмазов в борозде.

Вместо раскрасавиц – дура на дуре.

Ну а чудо из чудес -

Твой земляк, какой невесть

В тот заморский край закинутый бурей.

И на сердце ляжет мрак,

И назад потянет так,

Что хоть волком вой на площади людной.

И поймёшь, что дом, где рос,

Где по тропкам бегал бос,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборник

Поэзия / Древневосточная литература