— Всё. Временная цепь включена. Я отправляю тебя в десятое сентября тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года, в следующий день после того, как я написал тебе письмо. У тебя будет пять дней на то, чтобы меня найти. Учитывая, что я учитель в имении Разумовских и меня хорошо знают окрестные жители, это будет нетрудно. Да, ещё держи вот это, — Ситников протянул Петру недавно сделанную ими фотографию того, что осталось от могилы Ситникова, и ксерокопию фотографии из «Петербургских ведомостей» 1864 года — граф Разумовский со своей семьёй участвует в открытии водонапорного сооружения… Позади графа хорошо виден не кто иной, как учитель Ситников, рядом с которым стоит набычившийся графский отпрыск, по виду ровесник Ларина Петра. — Думаю, эти, так сказать, реликвии тебе пригодятся. Всё, садись. Пора, дружок.
Ситников похлопал его по плечу.
— Удачи нам обоим. Увидимся в будущем.
— Хотите сказать — в прошлом? — Пётр изо всех сил старался не терять присутствия духа.
— Совершенно верно, именно это я и хочу сказать.
ГЛАВА 23
…Свора гончих пронеслась по залитой солнцем лужайке, захлёбываясь лаем. С воплем и гиканьем толпа многочисленных псарей графа Разумовского устремилась прямо на Петра, притаившегося в машине времени за широким стволом векового дуба. К счастью, внимание дворовых служек было поглощено не странным объектом, в котором замер от неожиданности мальчишка, одетый в гимназическую форму, а стремительно мчащимся задыхающимся молодым оленёнком. Времени на раздумья не оставалось, и Пётр, кое-как включив спросонок заднюю передачу, стал отъезжать, пятясь в глубь чащи. Скрыться с глаз нынешних современников инженера Ситникова на такой скорости было невозможно, поэтому Пётр резко вывернул руль, развернул машину и, с облегчением слыша, что воинственные вопли удаляются, поехал по просеке, слабо ориентируясь, в какой стороне может находиться имение графа Разумовского. Туда Пётр решил направиться прямым ходом, надёжно спрятав в лесу машину времени. Под покровом ночи это, разумеется, не представлялось возможным, потому что в темноте, под покровом которой Пётр пересек межпространственный коридор, нельзя было разглядеть даже собственной ладони, вытянув вперёд руку.
Пётр притормозил. Следовало хорошо обдумать план дальнейших действий, которые теперь, посреди леса, в малопонятном для него времени, виделся не таким уж легкоисполнимым.
Несколько минут он просидел в абсолютной тишине. Вдруг что-то хрустнуло сзади, лёгкий топот раздался совсем рядом с Петром, и перед машиной стремительно проскочила тень, в которой Пётр узнал оленёнка. В утренней тишине прогремели два парных выстрела, и Пётр скорее почувствовал, чем услышал, как к машине приближается одинокий всадник. Рука сама дёрнулась к ключу, Пётр взмолился о том, чтобы заклинание не оказалось бессильно перед торчащими на каждом шагу колдобинами и толстыми корнями. Машина с невообразимым хрустом сучьев под колёсами рванула в чащобу. Пётр физически ощутил, как несколько пуль чиркнуло по правому боку машины.
Кто знает, что было бы дальше, если бы машина вдруг не подпрыгнула на невысоком холмике и не врезалась носом в высокую траву. Мотор заглох. Лихорадочно оглядываясь, Пётр заметил слева от себя, за густыми разлапистыми елями, небольшой овраг. Мотор, к счастью, завёлся с полуоборота ключа, и Пётр подал машину назад. Съехав по мягкой земле, Пётр огляделся. Двое всадников проскакали мимо, поднимая за собой облачка песчаной пыли.
Когда опасность миновала, Пётр выбрался из машины. Он облегчённо вздохнул и вытер вспотевший лоб, однако лай и улюлюканье снова послышались из чащи. Пётр рухнул за кустарник. Вздымая ещё больше пыли, стая собак и людей промчалась следом за двумя всадниками.
Пётр открыл дверцу и достал полиэтиленовый пакет со страшно скрипучими и пахнущими лаком ботинками. Только сейчас он решил переобуться, расставшись с привычными кроссовками. Но тут его внимание привлёк странный звук и запах. Принюхавшись, Пётр понял, что пахнет бензином. Так и есть! Наклонившись к днищу автомобиля, он увидел, как из пробитой пулей трубки капает бензин, разливаясь по траве.
— Чёрт! — выругался Пётр.
Случайная пуля пробила бензопровод. Пётр встал на четвереньки, пытаясь получше осмотреть место пробоины, как вдруг услышал за собой тяжёлое сопение и шаги. Смрадное дыхание накрыло сзади Петра удушливой волной. Обернувшись, Пётр увидел прямо в двух метрах от себя большого бурого медведя. Увидев человека, тот встал на задние лапы и угрожающе зарычал.