Конь почувствовал узду, встряхнулся трижды да из несчастной клячи вдруг обернулся славным скакуном. А как почуял на себе седло, а в седле седока, заговорил человеческим голосом:
— Скажи, хозяин, как тебя везти? Хочешь — ветром расстелюсь, хочешь — как мысль помчусь.
— Ты ветром не стелись и мыслью не мчись, а вези меня, как добру молодцу ездить пристало.
Побежал конь рысью, задрожала земля под копытами. Проскакали они через горы высокие, через долины широкие и доехали до какой-то кузницы. Фэт-Фрумос кричит кузнецу:
— Кузнец, кузнец, мастер-удалец, скуй мне палицу молодецкую, не малу, не велику, по силе моей, да смастери петли и засовы на двери, чтобы запиралась кузница крепко-накрепко и не мог бы в неё никто ни зайти, ни заглянуть.
— Ладно, путник, пока твой конь отдохнёт малость, я всё сделаю.
— Я дальше поеду, а ты делай, как я велел. Вернусь — чтоб всё было готово. Возьми деньги вперёд и делай всё получше. Да гляди двери укрепи заклёпками калёными.
Принялся кузнец за работу, а Фэт-Фрумос пришпорил коня и дальше отправился.
Ехал он, ехал, долго ли, коротко ли, да решил отдохнуть у моста.
Вот лежит Фэт-Фрумос у дороги и вдруг слышит стук копыт по ту сторону моста. Ступил чужой конь на мост — и захрапел, назад попятился. Всадник стегает его плетью да кричит:
— Ах ты, кляча негодная! Чтоб тебе гривы лишиться, чтоб тебя волки загрызли, чтоб твои кости в земле истлели! Когда я за тебя денежки платил, не ты ли хвастала, что, кроме Фэт-Фрумоса, никого на свете не боишься!
А Фэт-Фрумос вскочил и говорит:
— Полно тебе, дракон, лаяться! Я и есть Фэт-Фрумос.
Услыхал его всадник, рассмеялся громко, даже горы окрестные затряслись.
— Ха-ха-ха! Послушайте этого юнца неразумного! Да знаешь ли ты, что не простой дракон перед тобою, а сам Вечер-великан, похититель Солнца! И ты посмел стать мне поперёк пути? Что ж, подойди поближе да говори, на саблях ли хочешь биться или на поясах бороться.
Не оробел Фэт-Фрумос, отвечает великану:
— Давай лучше на поясах бороться. Борьба честнее.
Кинулся Вечер-великан на Фэт-Фрумоса, схватил за пояс, поднял над головой и бросил с такой силой, что Фэт-Фрумос по щиколотки в землю ушёл. Но вскочил Фэт-Фрумос, схватил великана за пояс, бросил и вогнал в землю по колени. Поднялся разъярённый Вечер-великан да с такой силой кинул Фэт-Фрумоса, что вогнал его в землю по пояс. А Фэт-Фрумос вырвался из земли, схватил в ярости великана, да и всадил его в землю по самую шею. Потом выхватил саблю и отрубил Вечер-великану голову, а коня так палицей стукнул, что с землёю смешал.
Отдохнул Фэт-Фрумос, сил набрался, вскочил на коня и отправился дальше. Ехал он, ехал на коне своём быстроногом, доехал до второго моста и опять надумал отдохнуть. Присел у обочины дороги и запел:
Поёт он свою песню и вдруг — цок-цок! — слышит цоканье копыт по ту сторону моста. Как подъехал чужой конь к мосту, захрапел, назад попятился. Нахлёстывает его всадник плетью, кричит:
— Вперёд, кляча пугливая! Чтоб тебе гривы лишиться, чтоб тебя волки задрали, чтоб твои кости в земле истлели! Когда я за тебя денежки платил, не ты ли хвастала, что, кроме Фэт-Фрумоса, никого на свете не боишься!
А Фэт-Фрумос вскочил и говорит:
— Полно тебе, дракон, лаяться! Я и есть Фэт-Фрумос.
Соскочил всадник с коня, насмехается, куражится:
— Ха-ха-ха, послушайте этого юнца глупого! Называет меня драконом простым и не знает, что перед ним сам Ночь-великан. Стоит мне подуть разок — и вся земля засыпает. Что ж, коли ты храбрый такой, так подойди поближе да скажи, на саблях ли хочешь биться или на поясах бороться.
Не оробел Ионикэ Фэт-Фрумос, отвечает Ночь-великану:
— Давай поборемся. Борьба честнее.
Схватил Ночь-великан Фэт-Фрумоса за пояс и бросил его с такой силой, что по щиколотки в землю вбил. Вскочил Фэт-Фрумос, схватил великана за пояс и вогнал его в землю по колени. Поднялся разъярённый великан, да так бросил Фэт-Фрумоса, что ушёл тот в землю по пояс. А Фэт-Фрумос вырвался из земли, схватил в ярости Ночь-великана за пояс, да и вогнал его в землю по самую шею.
Потом выхватил саблю и отрубил ему голову, а коня так ударил палицей, что с землёй его смешал.
Отдохнул Фэт-Фрумос, почуял, что силы вернулись к нему, вскочил на коня и поскакал дальше.
Ехал он, ехал по горам, по долинам, по оврагам и холмам, перебрался за высокие горы с острыми вершинами и добрался до третьего моста и опять вздумал отдохнуть. Прилёг у обочины и запел: