Читаем Лишние люди полностью

Свадьбу назначили в месяц Пребытия, любимое время Ллойда, когда по всем куполам гремели праздники, старые космонавты собирались в портах отметить очередной юбилей, люди улыбались или, по крайней мере, старались радоваться, и всех объединяло одно большое и великое чувство – гордость за то, что они были потомками основателей первой независимой от Земли колонии на совершенно неосвоенной и в то далекое время казавшейся не особенно дружелюбной планете.

Время свадьбы одобрил и их семейный фотограф, надеющийся сделать неплохие естественные снимки молодоженов на фоне всеобщего ликования. Конечно, потом можно было организовать и постановочные композиции, но искренние эмоции в момент приобщения к таинству брака, по мнению старого маэстро, были неподражаемы и трудноуловимы.

– Не могу больше, – в сердцах хлопнул дверью Джереми и вышел на крыльцо бара.

Берт последовал за ним.

– Что с тобой? Ты стал слишком нервным. Опять бизнес с Ричардом? Зря я вас тогда познакомил.

– Нет, я бросил, – отмахнулся от страхов старика Джереми.

– Тогда в чем дело?

Упрямое молчание в ответ.

– Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне все. Я мог бы дать тебе совет как человек, немало поживший на своем веку. Может, тебе нужны деньги?

– Все в порядке. Ты итак даешь больше, чем я зарабатываю.

– Точно? Я мог бы приплачивать тебе еще пару сотен карлитов, если ты согласишься помочь мне разобрать чердак.

Джереми поднял голову и удивленно посмотрел на старого друга. Куда подевалась его скупость? Воистину, мир перевернулся вверх дном, но именно сейчас доброта Берта раздражала Джереми как никогда.

– Я уважаю вас и все такое, – ответил он бармену. – Но вы мне не отец, так что не стоит разыгрывать повышенного участия.

Переход на личности произошел резко и неожиданно для самого Джереми, а потому прозвучал особенно грубо. Старик серьезно обиделся.

– Я не то имел в виду, – попытался смягчить удар Джереми.

– Именно то. Я отлично тебя понял.

Но Джереми все же попытался оправдаться. Он не хотел ранить Берта, причинить тому боль.

– Я просто хотел сказать, что мой отец… он был очень принципиальным человеком и все время спасал мир, а я… неважно. Я благодарен за вашу помощь, за то, что вы готовы выслушать меня, но я не могу…Наверное, я просто устал от того, что все вокруг советуют, что мне делать. Как-то навалилось все сразу, и этот Ллойд… Он, похоже, всерьез принялся за наше с Рикки воспитание, и кое-что у него неплохо получается, например, доводить меня до бешенства своими речами о призвании, долге и необходимости думать о будущем. Я сам не знаю, почему так злюсь. Я думал, я сильнее.

Берт ободряюще похлопал Джереми по плечу. Объяснения мальчика его успокоил. Он-то думал, что дело серьезное…

– Это возраст и это пройдет – хорошая новость. Плохая – нужно время. Что я могу сделать для тебя?

– Придумайте, как ускорить эту чертову свадьбу.


2


Вот так все и произошло, как опасался Берт. Он предложил помощь, деньги, а Джереми не принял. Хорош тот суп, который подали вовремя.

Берт снова расстроился, вспомнив, как нагрубил ему его несостоявшийся воспитанник. «Ничего. В конце концов, ты сделал все, что мог, – успокаивал он себя. – Предложил помощь, а дальше это будет его выбор». Только все это было лукавством. На месте Джереми, он сам умирал бы, но не согласился на подачку. Скупой платит дважды. И не только деньгами.

– Сара, Сара, почему ты ушла так не вовремя? – корил он супругу. – Почему не напомнила мне, что человеческие отношения дороже денег?.. Вот я умру, и что? Кому достанется этот бар? Я хотел передать его Джереми, но он, похоже, уедет. Я заметил, он посматривает в сторону космопорта. Конечно, во флот ему будет тяжело пробиться с такой биографией, но он мог бы устроиться на рейдерском судне.

Берт представил себе Джереми в роли пирата.

– Нет, это не для него, – покачал он головой. – Интересно, о чем он думает. Знаешь, Сара, я почти уверен, что он врет мне. Это ничего, в его возрасте я тоже не говорил правду взрослым, но тебе бы это не понравилось, я знаю.

Он тяжело встал со скамейки, нагнулся, поправляя цветы на могиле.

– До свидания, может скоро и увидимся. Сама видишь, сдал я, Сара, сильно сдал.


3


– Значит, они умрут, – равнодушно пожал плечами Рикки. –как умирали раньше простые люди. Сотнями, без лекарств.

– Но ведь мы можем!.. – возмущался Сэм.

– Не можем, – отрезвил его Рикки. – Раньше позволить себе спастись могли один-два человека, и это было незаметно для остальных. Сейчас тысячи, вот и вся разница. Но в стратегическом плане ничего не изменилось: кто-то всегда пополняет мусорный бак эволюции.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза
Сибирь
Сибирь

На французском языке Sibérie, а на русском — Сибирь. Это название небольшого монгольского царства, уничтоженного русскими после победы в 1552 году Ивана Грозного над татарами Казани. Символ и начало завоевания и колонизации Сибири, длившейся веками. Географически расположенная в Азии, Сибирь принадлежит Европе по своей истории и цивилизации. Европа не кончается на Урале.Я рассказываю об этом день за днём, а перед моими глазами простираются леса, покинутые деревни, большие реки, города-гиганты и монументальные вокзалы.Весна неожиданно проявляется на трассе бывших ГУЛАГов. И Транссибирский экспресс толкает Европу перед собой на протяжении 10 тысяч километров и 9 часовых поясов. «Сибирь! Сибирь!» — выстукивают колёса.

Анна Васильевна Присяжная , Георгий Мокеевич Марков , Даниэль Сальнав , Марина Ивановна Цветаева , Марина Цветаева

Поэзия / Поэзия / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Стихи и поэзия