Читаем Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания полностью

Тогда, когда тебя я встретил,Дрожа, ты мне сама открылаВсе то безумное, что было,Что было прежде, до меня.Ты помнишь ведь, что я ответил?Я думал, что простить возможно.О, как безмерно, как тревожноЯ полюбил, с того же дня!О, как я верил в непорочность,Хотя б души твоей, дрожавшей,Души твоей, к моей припавшей,Все мне отдавшей, полюбя.Но нет, я вижу всю непрочностьЛюбви, которой я поверил.Я все возможности измерил –И отрываюсь от тебя!Не знаю я, как это было.Быть может, долго ты боролась.Или склонилась, точно колос, Или упала, как звезда.Но нет во мне ни грез, ни силы.Я не могу быть оскорбленным,Так оскорбленным, так казненнымТобой, неверная, всегда.Ах, сердце этого боялось.Уже давно в бреду пророчеств,Я видел ужас одиночеств,Сознаний режущую нить.Скажи, зачем ты не дождалась.Ужель ты не могла предвидеть,Что это ведь должно обидеть,Что этого нельзя простить?Быть может, было то весною,В вечерней мгле, в душистом мраке,Когда кругом вставали маки,Самовлюбленные цветы…И он, мой враг, бродил с тобою, –Была ты, как цветок дрожащий,Был он упорный и томящий,Манящий тайные мечты…Проклятье ласковому бреду,Проклятье вашему объятью,Проклятье, вечное проклятьеПусть поразит его, губя!Я позабуду. Я уеду.Ах, ты не знаешь, как я верил.Я все возможности измерил –И отрываюсь от тебя!

V. МНЕ ГРУСТНО

Мне снова грустно. Я не заметил,Как в душу вкралась, как вкралась грусть.Я думал встретить, и я не встретил.Она не хочет. Так что же. Пусть.О ней, неверной, о ней обманной,О ней грустить мне в больной тоске? —В минуту встречи благоуханной,Когда дрожала рука в руке.Я знал, что нежность — одно с пороком,Что грёз стыдливых не надо нам.И я смеялся ее упрекам,И я смеялся своим словам.Их было много, меня любивших,Тех похотливых и теплых тел,Меня обвивших, меня томивших,В ком счастье, счастье найти хотел.Ах, с каждой тот же влюбленный шепот,Сознанье власти – пьянящий бред…И тот же опыт, позорный опыт.Их было много. Их больше нет.На страсть ни разу я не ответил.И вот я знаю все наизусть.Мне грустно, грустно. Я не приметил,Как снова в душу прокралась грусть.

VI. УШЕДШИЙ

Перейти на страницу:

Все книги серии Неизвестный XX век

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары