Самовосприятие при помощи осязания
Будь у меня задача сэкономить место, пожалуй, можно было бы и не упоминать здесь эту модальность осязания. Всем и так понятно: осязая что-то, мы одновременно и неизбежно ощущаем и поверхность собственного тела.
Однако не столь очевидно, что именно и прежде всего благодаря этому чувству мы вообще можем быть самими собой. Ведь только оно даёт нам ощущение самих себя в соприкосновении с миром, благодаря чему возникает различение «вот я, а вот мир». Только оно позволяет узнать о руке, что это наша собственная рука, и о теле, что это наше собственное тело. Только оно сообщает информацию о поверхности тела и о его границах. И только благодаря ему возникает ощущение «я дома в собственном теле».
И всё это не имело бы отношения к освоению языков, если бы не одно «но»: от отчётливого ощущения собственных границ зависит, в состоянии ли мы вообще учиться. Способность сосредоточиться и не отвлекаться напрямую связана с устойчивым ощущением самого себя в границах собственного материального тела, а это ощущение мы приобретаем благодаря осязанию.
Теперь перейдём к разговору о коммуникативных чувствах: зрении, слухе и осязании.
Зрение
«Я визуал!» с гордостью заявляют девять из десяти студентов. Ну, ещё бы не визуал, после наших школ и университетов, после телевизора и гаджетов.
Спроси «какое чувство ты бы согласился потерять: зрение или слух?», и все будут согласны пожертвовать слухом ради зрения. Однако попробуйте поиграть в две игры: пожить «без зрения» (с завязанными или закрытыми глазами) и «без слуха» (хорошенько, всерьёз, заткнув уши). Обещаю, опыт этот вас удивит. Например, обратите внимание, какой будет походка у вас слепого» и какой – у вас «глухого». Каким будет самочувствие. Как изменится осанка в одном и в другом случае.
В чём заключаются особенности зрения как коммуникативного чувства?
1. Зрительное впечатление возникает моментально.
2. Зато можно закрыть глаза, и пожалуйста! – никакого зрения, никакого впечатления.
3. За доступность и быстроту мы платим серьёзную цену: поверхностность. Видно всегда только то, что на поверхности, а часто – только то, что хотят показать.
4. Зрительное впечатление неустранимо. Это знакомо каждому, кто посмотрел фильм по любимой книге: всё бы отдал, чтобы перестать видеть персонажей такими, какими их показал нам режиссёр, а не получается. (Мой Арагорн всю жизнь был похож на коринского Александра Невского. Угораздило ж меня посмотреть фильм!) Зрительные образы сразу и навсегда укореняются в памяти.
Обладая всеми этими качествами, зрение способно на многое, но оно не способно дать нам в мире настоящую опору. Ослеплённые зрительными переживаниями, сильными и неизгладимыми, мы не замечаем, что внешний вид – это только обёртка конфеты, кремовые розы на торте, обложка книги, кожа любимого человека – но не сама конфета, не сам торт, не сама книга и не сам человек.
Зрение протягивает нам дар – мир, но, чтобы принять его, нам необходим слух.
Однако ни в коем случае нельзя отрицать огромную роль зрения при освоении языка: зрение даёт контекст слуху. Мы без объяснений понимаем, что говорится, если видим, о чём речь. Обратите внимание: одни фильмы на уже немного освоенном языке вы понимаете прекрасно, а другие почти совсем не понимаете. У меня такое было с двумя фильмами Хулио Медема: «Красная белка» – всё понятно, а вот «Tierra» оказалась не по зубам. Почему? Потому что в «Белке» говорят в основном о том, что в кадре, а в «Тьерре», сидя за столом, ведут философские разговоры о высоком и глубоком, и картинка не помогает понять диалог. Интересно, что пресловутые «визуалы» часто пасуют перед объяснением слов и выражений при помощи картинок. Им перевод подавай. Почему? Мы поговорим об этом, когда будем разбираться с уровнями восприятия.