Читаем Люди и учреждения Петровской эпохи. Сборник статей, приуроченный к 350-летнему юбилею со дня рождения Петра I полностью

Елена Борисовна, доброе утро!

Наивесьма признателен тебе за столь добрые слова по поводу моей работы о Воскресенском. Что сказать, я изрядно старался, а посему вдвойне рад, что удостоился означенных предобрых слов от такого просвещенного читателя, как ты. На самом деле я «нарыл» о Воскресенском гораздо больше; немалую часть материала я не внес, оставив для предисловия к уже давно готовому к изданию 2‐му т. «Законодательных актов Петра 1», публикацию которого, я очень надеюсь, продавит-таки Е. В. Анисимов. Что касается истории с изданием книги, достигшей, наконец, твоих рук, то это — отдельная эпопея, затянувшаяся на два с лишним года. В деле продвижения собственно публикации неоценимую роль сыграл, конечно, И. И. Федюкин, за что я ему безмерно благодарен. Некогда мне оказалось суждено вернуть память об И. Ю. Юрьеве и его трудах, теперь вот — о Н. А. Воскресенском. Очень рад, что успел это сделать. Вообще же, материала о Воскресенском набралось на небольшую книгу; быть может, судьба позволит успеть подготовить и ее. Единственно здесь настоятельно требуется еще поездка в СПб., в тамошний филиал Архива РАН — для работы с личным фондом А. И. Андреева.

В Москву — на лечение и на «архивный день» — прибуду в следующий раз февраля в 15 день. Если только не предстоит сдвинуть выезд на сутки-двое из‐за предстоящей аккредитации магистратуры.

Неотменно тебе добра желающий Дмитрей[1017].

Елена Борисовна, привет!

Уподобясь зануде из старосоветского анекдота (которого спрашивают, как дела, а он начинает отвечать), извещаю тебя, что в прошлонедельный вторник в городе Бохуме, на исторической родине известного тебе А. И. Остермана мне сделали первую из трех запланированных микрохирургических операций. По выисканной родителями новоманерной методике «контактной химотерапии». Операция уникально передовая, но изрядно травматичная. Так что некоторую часть движений свершаю с трудом.

В целом со здоровьем двойственно: с одной стороны, опухоль уменьшилась, с другой — ремиссии еще нет, с третьей — самочувствие несколько ухудшилось из‐за химиотерапии, особенно интенсивно проводившейся летом.

В остальном трепыхаюсь как-то. В конце июля отправил в «Молодую гвардию» нашу с прежним соавтором книгу «Следователи Петра Великого» в большую серию Ж. З. Л. В окончательном варианте получился 21 очерк, часть из которых (по сравнению с последней книгой) была существенно дополнена.

Прямо сейчас разруливаю кафедральные дела.

В удостоверение того, что я еще вконец не «спекся», посылаю пару фотографий моего вчерашнего выступления перед коллективом нашего следственного управления СКР. По случаю 10-летнего юбилея создания СКП.

Каково течение твоей жизни? Выдвигалась ли куда на отдых? Не завершаешь ли какой новой книги?

С неотменным к тебе благорасположением Дмитрей[1018].

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческое наследие

Жизнь Петра Великого
Жизнь Петра Великого

«Жизнь Петра Великого», выходящая в новом русском переводе, — одна из самых первых в европейской культуре и самых популярных биографий монарха-реформатора.Автор книги, опубликованной в Венеции на итальянском языке в 1736 году, — итало-греческий просветитель Антонио Катифоро (1685–1763), православный священник и гражданин Венецианской республики. В 1715 году он был приглашен в Россию А. Д. Меншиковым, но корабль, на котором он плыл, потерпел крушение у берегов Голландии, и Катифоро в итоге вернулся в Венецию.Ученый литератор, сохранивший доброжелательный интерес к России, в середине 1730-х годов, в начале очередной русско-турецкой войны, принялся за фундаментальное жизнеописание Петра I. Для этого он творчески переработал вышедшие на Западе тексты, включая периодику, облекая их в изящную литературную форму. В результате перед читателем предстала не только биография императора, но и монументальная фреска истории России в момент ее формирования как сверхдержавы. Для Катифоро был важен также образ страны как потенциальной освободительницы греков и других балканских народов от турецких завоевателей.Книга была сразу переведена на ряд языков, в том числе на русский — уже в 1743 году. Опубликованная по-русски только в 1772 году, она тем не менее ходила в рукописных списках, получив широкую известность еще до печати и серьезно повлияв на отечественную историографию, — ею пользовался и Пушкин, когда собирал материал для своей истории Петра.Новый перевод, произведенный с расширенного издания «Жизни Петра Великого» (1748), возвращает современному читателю редкий и ценный текст, при этом комментаторы тщательно выверили всю информацию, излагаемую венецианским биографом. Для своего времени Катифоро оказался удивительно точен, а легендарные сведения в любом случае представляют ценность для понимания мифопоэтики петровского образа.

Антонио Катифоро

Биографии и Мемуары
Люди и учреждения Петровской эпохи. Сборник статей, приуроченный к 350-летнему юбилею со дня рождения Петра I
Люди и учреждения Петровской эпохи. Сборник статей, приуроченный к 350-летнему юбилею со дня рождения Петра I

Личность Петра I и порожденная им эпоха преобразований — отправная точка для большинства споров об исторической судьбе России. В общественную дискуссию о том, как именно изменил страну ее первый император, особый вклад вносят работы профессиональных исследователей, посвятивших свою карьеру изучению петровского правления.Таким специалистом был Дмитрий Олегович Серов (1963–2019) — один из лучших знатоков этого периода, работавший на стыке исторической науки и истории права. Прекрасно осведомленный о специфике работы петровских учреждений, ученый был в то же время и мастером исторической биографии: совокупность его работ позволяет увидеть эпоху во всей ее многоликости, глубже понять ее особенности и значение.Сборник статей Д. О. Серова, приуроченный к 350-летию со дня рождения Петра I, знакомит читателя с работами исследователя, посвященными законотворчеству, институциям и людям того времени. Эти статьи, дополненные воспоминаниями об авторе его друзей и коллег, отражают основные направления его научного творчества.

Дмитрий Олегович Серов , Евгений Викторович Анисимов , Евгений Владимирович Акельев

Биографии и Мемуары

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное