— Нет-нет, зачем, нужно поддерживать голодных художников. А еще меня повысили, так что я могу позволить себе немного потратиться.
— Самый маленький снимок стоит восемьдесят тысяч.
Челюсть Яро падает, а глаза удивленно округляются.
— Восемьдесят тысяч евро?
— Во Франции — да. В Японии и США немного дороже из-за обменного курса.
— О черт, черт, черт, черт, да это же прекрасная идея! Не такая прекрасная, как карьера профессионального футболиста, но тоже ничего. Пришло время сменить профессию! Когда ты представишь нам свою Азель?
Сидони, Жорж и Дженни подходят к нам, и Сидони добавляет:
— И правда, нам не терпится с ней познакомиться. Когда она появится?
— Она уже здесь, возле входной двери.
Они разом оборачиваются. Только сидящий у моих ног Кот не поворачивает головы.
— Которая? Блондинка в сланцах или та, что с сумочкой в форме яблока? — спрашивает Жорж.
— Та, что с красными волосами.
Азель смотрит на нас с застывшим лицом. Она всегда поначалу выглядит скованно. Она так защищается. Я раскрываю ладонь, будто могу взять ее за руку, несмотря на разделяющее нас расстояние. Она идет к нам. Дженни тянется к ней с широкой улыбкой.
— Если бы мне сказали, что Алистер влюбится в панка, я бы никогда в жизни не поверила! Азель-Айя, я ужасно-ужасно-ужасно рада с тобой познакомиться! Я Дженни.
— Ты можешь звать меня Азель.
Яро, Сидони и Жорж в свою очередь здороваются с ней, но я прекрасно вижу, что они чувствуют настороженность Азель в обществе стольких незнакомцев.
— Вам понравилось? — спрашивает она.
И поднимает Кота на руки, как если бы хотела защититься от ответа.
— Не знаю, понравилось ли мне, но я знаю, что почувствовала, — говорит Сидони. — Однажды, давным-давно, мы с моими родителями побывали в доисторической пещере. Я не знаю, в какой стране это было, но помню, что не понимала ни слова из языка, на котором говорил гид, не понимала ничего из того, что он рассказывал. Когда мы вошли туда, мне в глаза сразу бросились картинки. Жизнь на них, в отличие от моей, била ключом! Это задело меня за живое, у меня почти голова закружилась, понимаешь? Вот что я почувствовала перед твоим перевернутым деревом. Это так просто, что слишком сильно. Оно потрясло меня до мозга костей.
Азель-Айя дает Коту спрыгнуть на пол и обхватывает ладонями лицо Сидони. Ее жест настолько внезапен и неуместен, что все замолкают. Она опускает голову, прижимаясь своим лбом ко лбу Сидони, и стоит так какое-то время, а потом делает шаг назад и убирает руки.
Обе не сводят глаз друг с друга, между ними только что что-то произошло. Азель перестала побаиваться и замыкаться и теперь чувствует себя свободно.
— Знаете что? — спрашивает она. — Я приготовила кое-что особенное для тебя, Алистер, и для тебя. Ты ведь Яро, правильно?
Она показывает на Яро пальцем. Он недоверчиво хмурится.
— Ну да. «Кое-что особенное» — это что?
— Идем, сами увидите.
— Ты не останешься на собственном вернисаже? — удивляется Яро.
— Я вернусь позже, уже совсем скоро стемнеет.
На стоянке припаркован желтый внедорожник. Мы залезаем внутрь и рассаживаемся на двух деревянных скамьях, привинченных к полу в задней части кузова. После петляния по паре извилистых дорожек Азель-Айя сворачивает на дорогу, поднимающуюся в горы. Свернутый брезентовый верх лежит у нас в ногах, и мы, трясясь как бочонки в лотерейном мешке, хохоча, хватаемся за металлические стойки. Она паркуется возле начала тропинки, ведущей к ровной и прямой дороге, которая проходит через весь альпийский луг. Выйдя из машины, мы замечаем на земле два велосипеда.
Азель кладет руку мне на спину и поворачивается к Яро.
— Алистер сказал, что ты тоже не умеешь кататься на велике, так?
— Да, но мне и так нормально, не то чтобы я…
— Сдаешься? — спрашивает Дженни.
— Да ни за что, — отвечает Яро.
— Ну тогда чего ты ждешь?
Яро ничего не остается, кроме как поднять с земли один из велосипедов, а я беру второй, и застежки на наших шлемах защелкиваются одновременно. Мы залезаем на велики, жмем на педали, несколько раз неудачно стартуем. Как только мы немного привыкаем к нашим железным коням, Азель окликает нас:
— Вы готовы? Это не трудно: чем быстрее вы едете, тем легче держать равновесие. Чтобы затормозить, мягко нажимайте на обе тормозные ручки. Яро, ты первый.
Азель держит велосипед за седло и не дает ему завалиться на сторону, пока Яро крутит педали. Велосипед опасно раскачивается, но, по мере того как Яро набирает скорость, выравнивается. Азель бежит за ним до тех пор, пока может, а потом отпускает седло.
Горы оглашает восторженный вопль Яро:
— Черт, черт, черт, черт! Я не падаю! Это просто чума!
Наступает моя очередь. Сидони показывает на мою футболку, которую прислала мне в подарок, когда узнала, где я живу. Это точная копия той, которую я купил в магазинчике при обсерватории с Луной и подписью: «Витал в облаках и заблудился, зайдите позднее».
— Потом расскажешь нам, это так же здорово, как слетать на Луну, или нет!