Читаем Лунное дитя полностью

Она слышала музыку и слышала, как вокруг нее эхом отдаются громкие голоса. Но она не могла разобрать слов. Голоса были одновременно близко и далеко, но один из них, мужской, звучал расстроенно и сердито. Как-то раз Мистер смотрел фильм, в котором злой человек положил женщину в ящик и закопал ее. В ящике у женщины чуть не кончился воздух, но в последний момент ее успели спасти. Мия решила, что с ней произошло именно это. Было темно и холодно. Она была в ловушке. Все остальное было бессмысленно. А вдруг этот злой человек, голос которого она слышала, ее закопал?

Другой голос, женский, звучал приятнее, но Мие он был незнаком. Иногда Мэм была милой, а через секунду становилась злой. Звать на помощь было рискованно, но если она этого не сделает, она может навсегда остаться в ловушке.

– Эй? – тихо позвала она.

Ее голос был хриплым, во рту у нее пересохло.

Она сглотнула и попробовала еще раз:

– Помогите. Помогите мне, пожалуйста.

На это ушли все ее силы, и все ради чего? Никто ее не услышал.

А вдруг ее не найдут вовремя? Если ее не найдут, она умрет. Конечно, ее накажут, когда увидят, что она описалась. Писаются только маленькие дети. А Мия уже большая девочка.

Может быть, они и не заметят мокрое пятно.

От мысли о том, что она может умереть под землей, ее грудь сжалась так сильно, что она не смогла дышать. От страха у нее на глаза выступили слезы, и она перестала сдерживаться. Она очень горько плакала. Ее лицо было мокрым от слез, из носа текли сопли, она замерзла, и ей было так плохо.

Наконец ей стало все равно. Она взвыла, а потом всхлипнула. Она больше не могла сдерживаться.

Еще никогда Мия не была так несчастна.

Она надеялась, что умирать будет не больно.

Глава 49

Ники уже почти дошла до берега, когда услышала тихий плач. Она остановилась и прислушалась.

Нет, ей не показалось.

Она вытянула голову в направлении, откуда шел звук.

«Он доносится из машины?»

Ники пошлепала по ледяной воде обратно к «Ауди» мимо ругающегося с матерью Джейкоба. Вместо них она полностью сосредоточилась на багажнике «Ауди».

Оттуда действительно доносился плач.

Она положила обе руки на багажник и наклонилась.

– Эй?

Плач сменился глухими всхлипами. Но они были достаточно громкими, чтобы было ясно: в багажнике лежит ребенок.

– Мия, это ты?

В ответ – тишина, только заплакали в багажнике еще сильнее. Ребенок плакал так сильно, что не мог говорить от слез.

«Наверное, это Мия. Кто же еще это может быть».

– Мия здесь! – крикнула Ники. – Она в багажнике!

– Что? – Секунду спустя Джейкоб стоял рядом с ней. – Мия, ты там?

– Джейкоб? – раздался тихий голос.

Это было так душераздирающе, что на секунду Ники даже забыла о холоде.

– Да, Мия, это я, Джейкоб.

– Джейкоб, мне страшно.

– Я знаю. Все в порядке. Мы вытащим тебя оттуда. – Он отшатнулся к окну и крикнул: – Мама, Мия в багажнике? Ты что, издеваешься? Открой его немедленно! Что? Ну, тогда тебе нужно его найти. – Он посмотрел на Ники. – Она не может найти брелок от машины. – Он вернулся к матери. – Мам, он в сумке? Можешь посмотреть в сумке?

Пока Джейкоб разбирался с матерью, Ники наклонилась и громко сказала:

– Мия, я подруга Джейкоба. Меня зовут Ники. Ты ранена?

Короткая пауза.

– Ники с заправки?

– Да, это я. Ники с заправки. Ты ранена?

– Вряд ли. Но мне страшно. Здесь так темно. Я не знаю, где я.

– Милая, я знаю, что тебе страшно, но послушай меня. Ты находишься в багажнике автомобиля. Поэтому здесь темно. Если ты ощупаешь машину там, где слышен мой голос, ты найдешь ручку или защелку и сможешь его открыть. Тогда я смогу тебя вытащить.

– Ручку?

– Да, она где-то здесь. – Ники заговорила громче: – Попробуй ее найти. Ориентируйся на мой голос. На ощупь она будет как что-то, за что можно будет потянуть.

– Я не знаю. – Голос Мии дрожал. – Прости, Ники. Прости, пожалуйста, я не знаю, где ты.

Ники постучала по крышке багажника.

– А сейчас?

В ответ из багажника раздался стук.

– Здесь? – спросила Мия.

– Хорошая девочка! Да, где-то здесь. Теперь ощупай все вокруг, и ты должна ее найти.

– Думаю, я нашла. – От волнения Мия заговорила громче.

– Молодец! А теперь потяни ее, и… – Крышка багажника открылась, явив миру завернутую в одеяло маленькую девочку с растрепанными волосами и покрытым красными пятнами лицом. – Мия? Дорогая, ты в порядке?

Мия заморгала от яркого солнечного света.

– Ты Ники?

– Да. Я подруга Джейкоба. Пойдем, я отнесу тебя в свою машину. Там тепло. Идем?

Мия кивнула. Ники взяла ее на руки и вынесла из машины.

Глава 50

Ники дошла до машины Фреда, усадила Мию на переднее сиденье и укрыла ее одеялом. Все это время Мия смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

Ники завела двигатель, включила печку, повернулась к ней и спросила:

– Как ты, Мия? У тебя ничего не болит?

Мия покачала головой. Учитывая обстоятельства, она вела себя очень тихо.

Может быть, у нее шок?

Ники попробовала еще раз:

– Страшно, наверное, понять, что тебя закрыли в багажнике.

– Мне было страшно, – сказала Мия. Ее нижняя губа задрожала.

– Ну, теперь ты в безопасности, – успокоила ее Ники. – Я позвоню и позову на помощь. Подождешь пару минут?

Перейти на страницу:

Все книги серии Freedom. Романы о больших сердцах. Проза Карен МакКвесчин

Половинка сердца
Половинка сердца

Эта книга о разбитых сердцах. О покалеченных судьбах. О трагедиях и доброте. О страхе и непоколебимой вере. О жестокости и храбрости. Обо всем прекрасном и удручающем, что живет внутри каждого.«Мне девять, и я должен знать распорядок:быть тише воды ниже травы.съедать все на тарелке.Не создавать лишних проблем».Логан делает все, чтобы избежать ярости жестокого отца. Когда-то страшная авария перевернула жизнь их семьи, и теперь мальчик не говорит ни слова. Но в свои девять пережил многое.На этот раз Логан так сильно провинился, что боится возвращаться домой и сбегает. Он не знает, что его бабушка жива и отчаянно ищет внука, половинку своего сердца.Оставшись на улице, Логан пытается найти приют, меняя судьбы тех, кто встречается на пути. Сможет ли он выжить во взрослом мире без самого главного – без любви?

Карен МакКвесчин

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Последний
Последний

Молодая студентка Ривер Уиллоу приезжает на Рождество повидаться с семьей в родной город Лоренс, штат Канзас. По дороге к дому она оказывается свидетельницей аварии: незнакомого ей мужчину сбивает автомобиль, едва не задев при этом ее саму. Оправившись от испуга, девушка подоспевает к пострадавшему в надежде помочь ему дождаться скорой помощи. В суматохе Ривер не успевает понять, что произошло, однако после этой встрече на ее руке остается странный след: два прокола, напоминающие змеиный укус. В попытке разобраться в происходящем Ривер обращается к своему давнему школьному другу и постепенно понимает, что волею случая оказывается втянута в давнее противостояние, длящееся уже более сотни лет…

Алексей Кумелев , Алла Гореликова , Игорь Байкалов , Катя Дорохова , Эрика Стим

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Постапокалипсис / Социально-психологическая фантастика / Разное
Женский хор
Женский хор

«Какое мне дело до женщин и их несчастий? Я создана для того, чтобы рассекать, извлекать, отрезать, зашивать. Чтобы лечить настоящие болезни, а не держать кого-то за руку» — с такой установкой прибывает в «женское» Отделение 77 интерн Джинн Этвуд. Она была лучшей студенткой на курсе и планировала занять должность хирурга в престижной больнице, но… Для начала ей придется пройти полугодовую стажировку в отделении Франца Кармы.Этот доктор руководствуется принципом «Врач — тот, кого пациент берет за руку», и высокомерие нового интерна его не слишком впечатляет. Они заключают договор: Джинн должна продержаться в «женском» отделении неделю. Неделю она будет следовать за ним как тень, чтобы научиться слушать и уважать своих пациентов. А на восьмой день примет решение — продолжать стажировку или переводиться в другую больницу.

Мартин Винклер

Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза