— С какой стати вы это сделали?! — воскликнула она, явно шокированная. Этим вечером Николь определенно видела в нем Габриэля — акулу бизнеса, а никак не Кларенса.
— Зато теперь проблема решена. Когда мы закончим ужинать, начнется прилив, и вы легко сойдете на берег самостоятельно.
Она кивнула в сторону мостков, по которым осторожно спускались мужчина и женщина.
— Он же ее не несет!
— Может быть, потому, что на ней туфли на плоской подошве. А в ваших вы наверняка упали бы.
— Вы должны были спросить разрешения!
— Мне не пришло в голову.
— Я просто могла разуться.
— И пораниться обо что‑то острое? Мой вариант был проще.
— Если вы сейчас скажете «мы имеем то, что имеем», я вас стукну.
Габриэль рассмеялся:
— Я как раз собирался. Пойдемте ужинать, Николь. Вы уже бывали здесь?
— Нет.
— Паста у них потрясающая.
Предполагалось, что это будет деловая встреча, думала Николь, но почему‑то ей казалось, что у них с Габриэлем свидание.
Она все никак не могла опомниться после поступка Габриэля. Даже Джефф в те дни, когда она еще пребывала в счастливом неведении насчет его подлинных мотивов и доверяла ему, не поступил бы таким образом.
Но самое плохое было то, что ей понравилось оказаться так близко от Габриэля. И перед тем как он поставил ее на ноги, она подумала: а вдруг он сейчас ее поцелует?..
Официантка принесла меню, и, попросив себе бокал красного вина — и отметив, что Габриэль выбрал простую воду, — Николь подняла на него глаза:
— Что вы советуете заказать?
— Здесь очень вкусные медовые каннеллони и необыкновенная чиабатта.
— Звучит неплохо. — По крайней мере, в вопросах еды их вкусы совпадают. Тут он ей не лгал.
Официантка приняла заказ и отошла, и Габриэль откинулся на спинку стула.
— Спасибо, Николь, что согласились на эту встречу.
— Вы сами сказали, что она чисто деловая, поэтому не будем терять время. Мы можем обсуждать наши дела прямо за едой.
Она всей душой надеялась, что ей удается скрывать так внезапно и некстати вспыхнувшую искру влечения к нему. Она не собиралась предаваться фантазиям, каково это — запустить пальцы ему в волосы или ощутить ладонью мышцы его спины…
Чтобы отвлечься, она спросила:
— Так все‑таки, что именно тогда произошло?
— Когда? — не понял он.
— Я имею в виду тот случай… ошибку вашей юности. Габриэль никак не ожидал, что она заговорит об этом. К чему вообще этот вопрос?
— Вы сказали, что читали об этом, значит, вам и так все известно.
— Я только знаю то, что писали газеты, но в них же не всегда сообщают все факты.
Он немного удивился — не ожидал, что она так проницательна. Но как рассказать ей правду? Это будет выглядеть нытьем.
— Мне было тогда девятнадцать, за спиной богатые родители, с большими связями, в крови играет тестостерон. Все мое окружение было таким же. Наверное, всем нам казалось, что мы неуязвимы.
— Как‑то не очень в это верится.
— Почему?
— Машина ведь была ваша?
— Да.
— Даже если вас и переполнял тестостерон, все равно не думаю, что у вас хватило бы глупости сесть за руль пьяным. — Она кивнула на его бокал с минералкой. — Я обратила внимание, что вы не заказали вино, потому что за рулем.
Эти слова его воодушевили. Пусть Николь и видит в нем своего конкурента, вызывающего неприязнь, тем не менее она старается быть справедливой.
— Конечно, я бы никого не стал подвергать риску.
— Так что же произошло на самом деле?
Он покачал головой:
— Теперь это не имеет значения. За рулем сидел я, алкоголь в моей крови обнаружен, магазин разбил я, и это дорогой адвокат моего отца помог мне избежать наказания.
— На самом деле вы не подозревали, что пьете алкоголь, ведь так?
Он уже знал, что она догадлива, но ее заключение его потрясло.
— Почему вы так решили?
— Потому что, — ответила она, — даже предположив, что в то время вы были еще незрелым подростком, есть все же огромная разница между резвостью и глупостью, а вы глупостью не страдаете. Только не с такими наградами и степенями, которые вы получили в университете и лучшем экономическом колледже.
— Так вы действительно наводили обо мне справки? — Ему одновременно было приятно и неловко.
— Так же как вы обо мне. Так что не ломайтесь и ответьте на вопрос.
— Вы угадали. Я не знал, что пью спиртное. Думаю, мне подлили водку в апельсиновый сок или что‑то такое, чего я не почувствовал.
— И тем, кто это сделал, все сошло с рук?
— Мне ведь тоже все сошло с рук, — напомнил он. — Формально.
— Габриэлю — наверное, но я знаю, что для вас это было по‑другому, — сказала она.
Она готова была признать в нем Кларенса? Габриэль молчал.
— Теперь из чувства вины вы считаете себя обязанным заниматься нелюбимой работой, — продолжала она. — Потому что ваш отец уладил неприятность, в которую вы влипли, чтобы не пятнать вашу биографию криминалом и дать вам возможность закончить обучение. Но я думаю, что Кларенс сделал бы еще кое‑что — по меньшей мере, попросил бы прощения у владельцев магазина.
Габриэль беспокойно заерзал на стуле. Теперь он понял, почему она так быстро продвинулась в своем банке по служебной лестнице, несмотря на отсутствие специального образования.