Подписывая эти плашки, я вроде как принимаю человека на работу. Так что подписываем в особой табличке — вроде трудовой книжки.
Работники, получив книжечки, сразу же отправились распаковывать передвижную мануфактуру — один из моих экспериментальных проектов. Каркас, немного ткани — и получается шатер. В шатре можно поставить станки. Нам было нужно здесь несколько шатров — для токарей, и для магов. Ну и еще по мелочи.
Я наблюдал за процессом. Сразу нашлась одна из проблем — болты слишком долго закручиваются. Нужно что-то быстрее. Дальше — такой шатер имеет большую парусность — его нужно как-то фиксировать. На время зафиксировали, положив на каркасы доски, и уже на доски установили станки.
Периодически пробегали дети — Эли смогла занять их игрой в салки, или что-то похожее. Вскоре шатры были закончены. Дарин, закончив проверку шатров, и удостоверившись, что ничего не развалится, оглянулся.
— Хей! Так, где наш молодняк?
— Дарин, чуть помягче — я ставил тебя, как их отца.
— Ну нифига себе, Lampas dure fitara… А ну, вдумай обратно!
— Неа. Слово не руда — обратно не затолкаешь.
Дарин поворчал, да и повернулся в сторону играющих детей.
— Хей, молодые! Работать пора!
Дети вздрогнули, и гуськом направились к нему. Кажется, Дарина это возмутило.
— Ну что вы, как не родные?! Я ж не пахать от рассвета до заката зову! Набегаетесь еще сегодня, не боитесь. Сегодня так, инструктаж.
Дети все так же гуськом зашли в шатер. Эли подошла ко мне, и тяжело выдохнула. Я лишь хмыкнул.
— Ну что, актриса, сложно ребенка играть?
— Очень смешно… Ты бы попробовал.
— Не, нафиг. Что скажешь?
— Я в шоке. Не думала, что ты будешь платить детям.
— Технические революции — наше все.
— Я заметила. Твой дварф их не убьет?
— Не должен.
Изнутри раздался грохот. И крепкое ругательство на дварфийском. Мы с Эли сорвались с места.
Внутри шатра сидели дети… И бедный дварф, уронивший себе на ногу кувалду. Судя по ярости в глазах, он не ждал такой подлянки от родного инструмента.
— Дарин, жив?
— Пошел на[цензура].
— Что с тобой сделаешь… Крит, ко мне!
Заметил за своим служкой странную особенность — пока он мне не нужен, его нигде нет. Просто нигде. А как позвал — так он из пустого туалета выйти может. Пару раз было — захожу в туалет, делаю свои дела, выхожу, зову Крита… а он из того же туалета выходит. Долго я удивлялся. В общем, магия у него такая, телепортационная. Переносит его к нужной двери.
Так и сейчас. Стоило мне позвать его, как полог шатра распахнулся. Крит, слегка покачиваясь, вошел.
— Вызывали, г-господин?
— Пьян?
— Т-так точно. Из кабака.
— Что ты там делал?
— Пил.
— Это я понял… Вылечить сможешь?
— М? А, да.
Крит помахал рукой, и ругательства Дарина стихли. Дварф недовольно расхаживал перед строем детей.
— Так. На чем я остановился? А, да. По мануфактурам не бегать — станки опасны. Перед гаражами так же не бегать — кареты сложно останавливать. Кувалдой в руках не крутить. Что будет — сами видели.
Мы с Критом вышли из шатра.
— Фух… Ну, за чье здоровье пьешь?
— Г-господин, все за ради дела!
— Да что ты говоришь… Что за дело?
— К-королевская тайна. Низзя никому знать!
— О как. Учту. Эли, как думаешь, что у него за задание?
Маленькая девочка внимательно осмотрела Крита.
— Да опять он пытался добиться благосклонности баронессы Астиш. И кажется, не получилось.
— Ты интриги вплоть до баронов знаешь?
— Ха, до баронов. До баронетов! А их около тысячи только в нашем королевстве.
— И как, голова не болит?
— Пока не жалуюсь.
Пока шел воспитательный процесс (в этот раз — без падений кувалды на ногу), я разлегся на траве. Крит куда-то исчез. Эли вновь чистила костюм. Война-войной, а бои — это лишь часть. Время отдохнуть есть.
Шелест травы. Журчание ручья. Что-то капает. Жужжат мухи. Не самые приятные звуки, но все же позволяют расслабиться. Шелест листвы. Песня птиц. Скрип пружин. Так, стоп.
Я поднялся. По полю ехала карета. Гербы на ней говорили о ком-то высокопоставленном, типа герцога, а то и короля. Вскоре карета остановилась. Только сейчас до меня дошла основная проблема. Все кареты с пружинами — только в моем почти родном королевстве. Здесь не может быть такой кареты, даже у короля.
Дверь распахнулась, и оттуда вышел толстый айранит. Крылья смотрелись более декоративно, нежели функционально. Лишь увидев корону, я вспомнил, что это местный король. Да уж, после подкаченного отца Эли, этот казался ничтожеством. Главное, не показывать своего отношения.
Я встал с земли и склонился в поклоне. Эли скромно кивнула. А дальше я наблюдал эпическую картину — маленькая девочка, встав на кучу ящиков, серьезно смотрела на громадного короля. Даже как-то забыл, что она принцесса. Вслед за ними вышло двое… Ходячих груды золота с золотыми мечами в украшенных ножнах. Мечта цыган — честное слово!
Король заговорил, будто нас здесь и не было.
— Я рад видеть принцессу на наших землях.
— Я почитаю за честь ходить по этой земле.
— Ваше величество. Кто из этих… кто из них является мастером Барски?
— Магистром.
— Свое магистерство он еще доказать должен. Где он?