Из приведенных слов хорошо видно насколько Коллонтай «была носительницей феминистских идей» и насколько правдивы слова феминистки Юкиной.
«Весть о предстоящем женском съезде быстро разносилась по мастерским», — далее вспоминает Александра Михайловна, — «и благодаря нашим беседам у работниц вырабатывалось враждебное отношение к равноправкам и тяготение к партии. Во время легальных предсъездовских митингов равноправок наши работницы приходили „сплоченной группой“ „скандалить“ и выражать свою несолидарность „с барынями“. За это феминистки еще яростнее ненавидели меня, считая душой этих „хулиганских“ выступлений. Так бесконечна была ненависть ко мне со стороны буржуазных равноправок, что когда пришлось по делу быть у известной деятельницы женского движения Анны Павловны Философовой (матери писателя Д. Философова), то после моего ухода она будто бы крестила углы комнаты, изгоняя мой „вредный“ революционный дух…»
Вот, что Коллонтай пишет во введении к своей книге «Социальные основы женского вопроса»:
«Лозунгом предстоящего съезда (имеется в виду Всероссийский женский съезд 1908 г. — прим. Ю.С.) избран обычный клич феминисток: объединение всех женщин для борьбы за чисто женские права и интересы.
Съезд дал толчок феминистским организациям. Женский муравейник оживился: одна за другой стали выступать феминистки (Покровская, Кальманович, Щепкина, Бахтина и др.) с докладами и лекциями, смысл которых сводился все к тому же женскому кличу: „женщины всех классов населения — объединяйтесь!“
Как ни заманчиво звучит этот „мирный“ лозунг, сколько ни сулит он „бедной младшей сестре“ буржуазной женщины — пролетарке, именно этот лозунг, этот излюбленный клич феминисток и заставляет нас подробнее остановиться на предстоящем женском съезде и подвергнуть его задачи и основные стремления внимательной оценке с точки зрения интересов женщин рабочего класса» [26].
Далее следует внимательный марксистский анализ положения женщины-пролетарки (приводятся статистические данные по соотношению между мужчинами и женщинами в различных отраслях производства в разных странах); Коллонтай указывает на существующие на тот момент противоречия (которые, к слову, на сегодня существенно не изменились) между женщинами двух классов. «Определенные экономические причины», — отмечает при этом Коллонтай, — «вызвали в свое время подчиненное положение женщины: природные свойства ее играли при этом лишь роль вторичного фактора. Только полное исчезновение этих причин, только эволюция тех самых хозяйственных форм, которые породили когда-то порабощение женщин, смогут коренным образом повлиять на изменение ее социального положения». Но «этого не желают, не могут понять феминистки. Им кажется, что при достижении формально признанного буквою закона равноправия они прекрасно сумеют устроиться и в „старом мире угнетения и порабощения, стонов и слез“. И это до известной степени верно. Если для большинства женщин-пролетарок уравнение в правах с мужчинами означало бы сейчас лишь уравнение „в бесправии“, то для „избранных“ — для буржуазии — оно в самом деле открывало бы двери к новым, неизведанным еще правам и привилегиям, составлявшим до сих пор достояние одних лишь мужчин буржуазного класса». Эти слова были написаны в Коллонтай 1909 г., когда правовое неравенство между мужчинами и женщинами было законодательно закреплено во всем мире. Сегодня требования феминисток «первой волны» удовлетворены полностью во всех странах капиталистического центра («первого мира») и в ряде стран полупериферии (в частности «постсоветских»), и даже частично в странах периферии («третьего мира»). Сегодня мы своими глазами видим то, о чем Коллонтай писала предположительно. Никого сегодня не удивляет, что женщина может быть как мелким начальником, так и большим боссом в совете директоров крупной компании и эксплуатировать «младших сестер» по 12 часов к ряду, наравне с «гомофобными натуралами-угнетателями».
«Возможно ли