У нас был ранний ужин перед просмотром пьесы Гарольда Пинтера «Старые времена». Она была во многих отношениях сама собой, увлеченной и жаждущей разговора, но выглядела усталой, и ей было сложно справляться с самыми простыми вещами. Когда мы досидели до конца пьесы, которая показалась мне загадочной и временами прямо-таки сбивающей с толку, я волновался, как она ее расценит. Как только опустился занавес, она заявила, что это превосходно, и начала оживленный разговор, который продолжался все время, пока мы ехали домой в такси. Когда мы говорили о пьесе, я сказал что-то о памяти и триангулярных отношениях, и она ответила: «Нет-нет! Это неверно!» Она сказала, что я размышляю слишком психологически и упускаю опыт переживания пьесы, о котором она подробно рассуждала с присущей ей особой ясностью и живостью.
Мы были в середине разговора, когда подошли к дверям ее дома, и договорились продолжить дискуссию по поводу пьесы, потому что нам еще так много нужно сказать! Когда я вернулся в такси, чтобы ехать обратно в отель, молчавший до сих пор водитель сказал, что не мог не прислушиваться к нашему разговору и ему очень хочется узнать, какую пьесу мы смотрели. Я ответил ему, и он добавил: «Обычно я не хожу по театрам, но эту пьесу собираюсь посмотреть! Похоже, она и впрямь заставляет тебя думать!» Еще один новообращенный, ставший жертвой заразительного интеллекта Бетти!
То же самое любопытство и проницательность определяли и создавали описанный мною аналитический подход, который заставлял Джозеф снова и снова, до получения результата задаваться вопросом, что происходит в клинической ситуации. Чувствуя себя озадаченной или ощущая дискомфорт (ключевая способность психоаналитика), она не торопилась что-либо предпринимать, но удваивала внимание, только с более нейтральной исследующей позиции – она называла это «понизить уровень». Затем Джозеф обычно исследовала свои чувства, а также то, что происходит у нее в голове, в голове аналитика или пациентов. Наблюдая, она использовала латеральное мышление и постоянно находила новый угол зрения, который заставлял изумиться, иногда до ошеломления, происходящему. Если вы хотели сотрудничать или дружить с ней, вам следовало быть к этому готовым. Это могло быть непросто, но если вы справлялись, отдача была действительно щедрой.