Читаем Мика полностью

– Мы с Ричи бросили оленя, но Ричи был безоружен. Я уже почти поднес приклад к плечу, когда тварь бросилась на Ричи. Он упал с криком, но успел вытащить нож. Пытался отбиваться. Нож сверкал на солнце.

Он снова замолчал, и на этот раз так надолго, что я сказала:

– Можешь не рассказывать, если не хочешь.

– Так страшно?

Я нахмурилась, покачала головой:

– Нет, если хочешь рассказывать, я слушаю.

– Я сам поднял эту тему, не ты. Моя вина.

Он в это слово вложил больше чувства, чем надо было. Вина. Я знала это повисшее в воздухе ощущение – вина того, кто выжил.

Мне хотелось обойти вокруг стола, коснуться его, но я боялась. Не знала, хочет ли он, чтобы его трогали, пока он рассказывает. Потом – да, но не сейчас.

– Ты знаешь, что в схватке время иногда будто замирает?

Я кивнула, потом подумала, что он мог и не заметить, и сказала вслух:

– Да.

– Я помню эту морду – морду этой твари, когда она подняла голову над телом Ричи. Ты видала нас в получеловеческой форме, так вот он был похож на леопарда и не похож. Не человеческое лицо, но и не морда зверя. Помню, мелькнула мысль: "Я должен знать, что это такое". Но приходило в голову только одно слово: "Чудовище. Это чудовище".

Он облизнул губы, судорожно вдохнул и еще раз содрогнулся, когда выдохнул.

– Я уже приложил приклад к плечу. Выстрелил. Попал. Два или три раза попал, пока оно до меня добралось. Чудовище рвануло меня когтями, и острой боли не было, а было как удар бейсбольной битой – сильно и твердо. Когда знаешь, что ранен, но ощущение не такое, какое представляешь себе от когтей, – ты понимаешь?

Я кивнула:

– На самом деле я точно знаю, как это.

Он посмотрел на меня, перевел взгляд мне на руку.

– Ты точно понимаешь, что я хочу сказать?

– Лучше многих, – ответила я настолько тихо и нейтрально, насколько это получилось.

Он столько сейчас проявлял эмоций, что я не стала выдавать встречных. Это было лучшее, что я могла сделать.

Он улыбнулся, и снова это была та грустная, печальная, самоуничижительная улыбка.

– Винтовка куда-то делась. Не помню, как выпустил ее из рук, да и все равно руки не действовали. Я лежал на земле, а эта тварь стояла надо мной, и я уже не боялся. Ничего не болело, ничего не пугало. Почти полный покой. А потом помню только отрывки. Голоса, меня несут на носилках. Помню, как заносили в вертолет. Очнулся я в больнице, с одной стороны от меня был агент Фокс, а отец – с другой.

И тут я поняла, какая искра осветила путь в глубины памяти.

– И когда ты увидел Фокса, все это вернулось.

Бывают дни, когда я по-настоящему торможу.

Он кивнул.

– Я испугался, когда его увидел, Анита. Знаю, что это звучит глупо, но оно так.

– Это не глупо, и этого не было видно. Я хочу сказать, даже я не заметила.

– Это не на переднем плане сознания я испугался, Анита. Это где-то в глубине. А потом тебе не понравился номер, и...

Я бросилась к нему, обвила его руками, прижалась лицом к груди. Он обнял меня в ответ, сильно, так сильно, будто держался за последнюю во вселенной твердую опору.

– Я люблю этот номер. Я тебя люблю. Прости, что я так мерзко себя вела.

Он заговорил, все еще уткнувшись в меня лицом, так что голос звучал приглушенно.

– Я не пережил нападение, Анита. Этот оборотень съел от дяди и от Ричи, сколько мог сожрать, и ушел. Нас нашли двое охотников, и оба были врачами. Я был мертв, Анита. Сердце не билось, пульса не было. Доктора запустили мое сердце, заставили снова дышать. Залатали меня, как могли, и вынесли на поляну, чтобы меня мог подобрать вертолет и отвезти в больницу. Никто не думал, что я выживу.

Я гладила его по волосам, все еще гладко натянутым, заплетенным в косу.

– Но ты выжил.

Он кивнул, потерся головой о шелк блузки, о груди под ним. Не сексуально, а просто так.

– Этот леопард-оборотень был серийным убийцей. Нападал только на охотников и только когда они добудут зверя. Фокс сказал, что все случаи они объединили в серию всего за несколько часов до нападения на нас. Первое нападение случилось в резервации, где он тогда работал.

– Он раскрыл дело, – сказала я.

– Он поймал... чудовище. И присутствовал, когда его убили.

Мика все время говорил "чудовище". От оборотня такое нечасто услышишь – про другого оборотня.

– Я умер, меня реанимировали, я выжил и выздоровел. Выздоровел очень быстро. Невероятно быстро. И через месяц я тоже был чудовищем. Монстром.

Печаль слышалась в его голосе, невыразимая печаль.

– Ты не монстр, – сказала я.

Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Но ведь многие из нас – монстры, Анита. Я вступил в пард Мерля, и он был хорошим вожаком, но пришел Химера и захватил власть, а он был злобный псих.

Химера – это был тот вожак, которого я убила, чтобы спасти Мику и его народ. Этот Химера был единственным известным мне оборотнем-универсалом, который мог перекидываться различными зверями. До того, как я его встретила, я бы сказала уверенно, что реально такого не может быть, но я встретила его, и мне пришлось его уничтожить. Он был вполне реален, очень силен, и еще он был очень изобретательным сексуальным садистом.

Я взяла Микино лицо в ладони.

Перейти на страницу:

Все книги серии Анита Блейк

Танец (ЛП)
Танец (ЛП)

Анита Блейк 22, 5    Для большинства людей летние барбекю, как правило, не таят в себе ничего опасного. Но Анита, определенно, не рассчитывает на традиционность... как и в своей личной жизни. Поэтому требуется особое мужество согласиться на устроенное ее другом сержантом Зебровски барбекю. Явиться на набитый копами с семьями задний двор под ручку с красавцами верлеопардами Микой и Натаниэлем, оказывается не так-то просто, даже, несмотря на то, что Мэтью Веспуччи, которому исполнилось почти четыре, растопляет лед...    Анита решительно настроена провести хорошо время со своей семьей, как и все остальные. Но не проходит много времени, как среди взрослых и детей начинает нарастать напряжение. И Анита узнает, что сплетни и двусмысленности способны оказаться столь же опасными, как бросавшаяся на нее нежить…

Лорел Кей Гамильтон , перевод Любительский

Городское фэнтези
Жаждущие прощения (ЛП)
Жаждущие прощения (ЛП)

Анита Блейк — аниматор. Человек, который может поднимать мертвых из могилы. Этим она зарабатывает себе на жизнь. Воскрешает мертвецов по требованию их родственников, коллег и прочих клиентов.   Этот рассказ обращает внимание читателей на то время, когда Анита еще не занималась истреблением вампиров,  и не приобрела известность в потустороннем мире в качестве Истрибительницы. Ее знали только как Аниту Блейк — аниматора.   К Аните обратилась вдова, муж которой внезапно умер от инфаркта; убитая горем женщина очень хотела бы попрощаться с ним как положено. Но как выясняется позже, в действительности миссис Фиске двигают несколько иные мотивы — а когда имеешь дело с зомби, притворство чревато самыми неприятными последствиями…   Этот рассказ вошел в авторский сборник Л.К. Гамильтон «Strange Candy».  

Лорел Кей Гамильтон

Ужасы и мистика

Похожие книги