- Запомни, Антон, грузовик должен отстыковаться от носителя ровно через два часа после того как мой шаттл произведет посадку на космодроме. До этого момента не предпринимай никаких действий. Мне не нужно ваше геройство, не нужны никакие сюрпризы, понял? Всякая инициатива с твоей стороны будет наказуема. Действовать начнешь только после того как будет подан на центральный компьютер сигнал с моего личного мобильного передатчика. Если такого сигнала не будет, ты вышлешь стандартный груз. Что у нас там? Медицинские препараты, дистиллированная вода, жидкое топливо... Всю эту дребедень отправишь вместе с автопогрузчиками по месту назначения.
Кожевников кивнул.
- Вопрос цены в данном случае меня мало интересует, - произнес Штельман и зашел в лифт. Навигатор двинулся следом за ним. - Если того потребуют обстоятельства, отдашь товар по закупочной.
Лифтовая кабина двинулась вверх, к ангарам.
- Поручишь разгрузку какому-нибудь толковому человеку, - продолжал говорить Штельман. - Снабдишь его документацией по первой категории. Проследи за тем, чтобы среди рабочих не было уголовников и лиц с сомнительной репутацией. Люди должны быть чистыми перед законом, иметь гражданство. В прошлый раз, помнится, какие-то отморозки груз перетаскивали. Ты не смейся, не смейся... Дело ведь серьезное. Если у полиции возникнут хоть какие-то вопросы относительно рабочих, то отвечать на них придется нам всем. А я очень не люблю отвечать на вопросы полицейских.
- Ненужных вопросов не возникнет, - произнес Кожевников, - Не первый год работаю, капитан.
- Я надеюсь, что ты прав, - сказал тот, вспомнив события трехмесячной давности, когда близ Кайсселя 'Север' подвергся нападению бандитов. Тогда разорвавшийся внутри капитанской рубки термический снаряд уничтожил практически весь офицерский состав 'Севера'. Единственным виновником произошедшего в том случае было признано роковое стечение непредвиденных обстоятельств. Сейчас же Штельман поймал себя на мысли о том, что ему хотелось бы думать, что это действительно так.
Двери открылись. Они вышли из лифта в широкий, хорошо освещенный коридор, в котором их встретил один из бортинженеров, проверявших исправность готовящегося к вылету абордажного шаттла.
- Системы жизнеобеспечения челнока работают, капитан. Экипаж готов к работе, - произнес он, отдавая Штельману какие-то документы для росписи. Не удосужившись даже посмотреть что это за бумаги, тот передал их навигатору.
- С этого момента вы, Антон Владимирович являетесь временно исполняющим обязанности капитана этого корабля. Помните, это не какой-нибудь пассажирский лайнер, а военный крейсер. Относитесь к нему с должным уважением.
Антон тяжело вздохнул и посмотрел на бумаги, которые держал в руках. Такими документами распоряжался офицер, которому по рангу было положено выполнять обязанности командира космического судна в отсутствие капитана. Но теперь такое обязательство было возложено на него самого. И это отнюдь не повышало его настроения.
- Все будет в порядке, - произнес, бледнея, навигатор. Потом он улыбнулся и добавил, - капитан.
Тот на секунду застыл на месте, глядя на Кожевникова, пытаясь понять, не совершил ли он ошибку, доверив ему руководство столь сложной машиной как 'Север' и такими людьми как Артас с его головорезами.
'Этот может натворить черт знает что, - подумал он не без сожаления, - Этот сможет...'
Потом Штельман повернулся к бортинженеру.
- Готовьте корабль к отстыковке.
Он зашагал к ангарному шлюзу, в котором работали механики, производя последние приготовления корабля к полету. Глядя на этих людей, Кожевников не мог отделаться от мысли о том, что именно им он обязан своей жизнью. Что было бы с ним тогда, у Кайсселя, если бы они не подоспели вовремя? Наверное, его просто раздавило бы той рухнувшей от взрыва балкой, такой же что сейчас висит у него над головой.
Впрочем, обо всем этом лучше не думать. Теперь он просто не имел права об этом думать.
Кожевников подошел к иллюминатору, посмотрев на висящий на держателях, под фюзеляжем крейсера шаттл - кургузую машину, напоминающую огромную, расправившую крылья птицу. Представить себе, что именно с помощью таких вот несуразных космических аппаратов, чуть более пятидесяти лет назад Конфедерация подчинила себе свободные миры Сайлоса, Антону было сложно. Однако, древние говорили, что именно в простоте кроется гениальность. Учитывая то, что первопроходцы осваивали космическое пространство на еще более примитивных машинах, может статься, что те люди, которые придумали это изречение, были не так уж и далеки от истины.