Читаем Москва полностью

11 | 00864 Лето-то оно – лето                 Да столько его ждать                 Что можно и помереть                 Ждя это, как соловей лето, едри его мать                 Зима-то она – зима                 Зато рядом и не надо ждать                 Можно даже не помирать                 Ждя лето, как соловей это, едри его матьИНТЕЛЛИГЕНТ Что живет, живет, а потом умирает?РАБОЧИЙ ЧеловекИНТЕЛЛИГЕНТ Нет – Правда! Загадка вторая: Что бесплатно на этом свете?РАБОЧИЙ ОбразованиеИНТЕЛЛИГЕНТ Нет – Правда! Вопрос третий: Что не поймаешь и не положишь на плаху?РАБОЧИЙ Любовь!ИНТЕЛЛИГЕНТ Нет – Правда! Я победил!РАБОЧИЙ А пошел ты на хуй!

20 доказательств

1982

Предуведомление

Если пределом поэзии считать молчание, то, по мере удаления от него, можно различить следующие ближайшие уровни: называние (номинация), утверждение (постулирование), доказательство. Именно на этом уровне проявляются такие речевые возможности поэтического языка как вариативность и комбинаторика.

Онтологическое доказательство

11  | 00865 Когда бы этому не быть                 Так отчего же оно есть                 А коль оно в итоге есть                 Так отчего же ему быть

Научное доказательство

11 | 00866 Когда бы этому не быть                 Так отчего же ему быть                 А коль оно в итоге есть                 Так отчего ж ему не быть

Доказательство от обратного

11 | 00867 Коли это скажем есть                 Так ведь может и не быть                 А коли может не быть                 Так оно напротив есть

Доказательство верой

11 | 00868 Коли этому не быть                 Значит этому не быть                 Значит так тому и быть                 Значит так оно и есть

Парадоксальное доказательство

11 | 00869 Когда бы этому не быть                 Не быть поскольку оно есть                 Поскольку есть чтобы не быть                 Не быть ему, чтоб быть как есть

Наивное доказательство

11 | 00870 Как же этому не быть                 Когда вот же оно есть                 Это же не может быть                 Это же неправда есть

Фаталистическое доказательство

11 | 00871 Коли этому не быть                 Так что пользы коли есть                 Потому что в смысле есть                 Вовсе ведь не значит быть

Художественное доказательство

11 | 00872 Когда бы этому не быть                 Прекрасно что оно вот есть                 Поскольку же такое есть                 Прекрасно что ему не быть

Психологическое доказательство

11 | 00873 Коли этому не быть                 Так ведь как же мне-то быть                 Потому что коль я есть                 И оно в итоге есть

Логическое доказательство

11 | 00874 Когда бы этому не быть                 Так что ж оно такое есть                 И как же это может быть                 Чтобы не быть а все же есть

Прагматическое доказательство

11 | 00875 Коли этому не быть                 Хоть оно обычно есть                 Что же тогда будем есть                 Что же тогда будем быть

Абсурдное доказательство

11 | 00876 Когда бы этому не быть                 Чтобы не быть когда бы есть                 Когда бы и не есть – не быть                 Когда бы и не есть – не есть

Прямое доказательство

11 | 00877 Когда бы этому не быть                 Тогда бы этому не быть                 Когда же оно все-тки есть                 Тогда же оно все-тки есть

Антинаучное доказательство

11 | 00878 Коли этому не быть                 В том что уже явно есть                 Значит что-то должно быть                 Вместо того что не есть

Недоказательство

11 | 00879 Кабы этому не быть                 Да кабы этому не быть                 Кабы все что ни на есть                 Кабы стало бы что есть

Легкомысленное доказательство

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия