Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

Герасим Хлудов – успешный купец XIX века и предприниматель. Его называли «нитяным королем», он производил нити для тканей. Как и многие состоятельные москвичи, Хлудов был меценатом и финансировал реставрацию Крутицкого подворья в 1860-е годы. В конце XIX века Хлудов решил построить бани, так как они давали хороший доход, и в 1881 году при участии Семена Эйбушица были возведены Центральные (Китайские) бани для простого народа. В 1890-м Лев Кекушев стал помощником Эйбушица, а в 1891 году началось строительство высшего мужского разряда (эта часть бань – единственная сохранившаяся до наших дней). Считается, что бани строились в 1889–1895 гг. по проекту архитектора Эйбушица, самого, кстати, высокооплачиваемого архитектора того времени. Однако именитый зодчий привлек к строительству своего помощника Льва Кекушева и в связи со своей загруженностью на других объектах переложил на Кекушева большую часть работы. Лев Николаевич впоследствии включал Центральные бани в список своих проектов, ведь здесь он впервые показал себя как творческую и независимую личность. У Хлудова были такие пожелания:

«хочу шикарные и сказочные бани!». Заказ был выполнен. Интерьеры получились действительно шикарными. Кекушев спроектировал барочную лестницу на входе как уменьшенную копию лестницы Парижской оперы. Ценители архитектуры называли ее самой красивой лестницей Москвы того времени, а Кекушев хранил ее фотографию в своем архиве и показывал потенциальным заказчикам.



Сохранилась также отделка курительной комнаты в мавританском стиле. В середине и в конце XIX века туризм в Египет, Турцию, Палестину стал очень популярным среди жителей России, многие возвращались из поездок воодушевленные архитектурой Востока и воссоздавали в своих домах частичку Азии. Мавританские залы или комнаты можно увидеть и в других московских особняках, например в особняке Стахеева, Сандуновских банях или усадьбе Васильчиковых-Оболенских, к которым мы еще обратимся.

В банях Хлудова был устроен первый бассейн в банях в Москве. Зал выполнен в виде ротонды – с куполом.

В банях Хлудова был устроен первый бассейн в банях в Москве. Зал выполнен в виде ротонды – с куполом. В углах зала устроены ниши со статуями морских божеств Древнего Рима. Говорят, что когда Вера Ивановна Фирсанова (хозяйка знаменитых Сандуновских бань) увидела шикарное оформление Китайских бань с бассейном, она закрыла Сандуны, чтобы переделать их интерьер – надо было соответствовать. Правда это или нет – неизвестно, а бассейн и в Сандуновских банях получился роскошным.



Сейчас в помещениях бывших бань Хлудова находится ресторан «Серебряный век», внутрь можно попасть либо как посетитель ресторана, либо с экскурсией.

Сандуновские бани, ул. Неглинная, д. 14, стр. 3-7

Раз уж речь зашла о банях, нельзя не рассказать и не показать вам самые легендарные бани столицы, бани, появившиеся на свет благодаря романтической истории любви и работающие вот уже больше двух веков!

Сандуновские бани так названы по имени их основателя – Силы Сандунова, актера придворного театра Екатерины II. По легенде, сама императрица подарила на свадьбу Силы и талантливой оперной певицы своего театра Елизаветы Урановой бриллианты. Позже супруги переехали в Москву, а на бриллианты купили участок земли в районе Неглинки. В 1808 году Сила Сандунов построил здесь первые бани. В дальнейшем, по словам Гиляровского в этих банях «перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась в салоне Зинаиды Волконской и в Английском клубе».



Существующее сегодня здание бань выстроено в 1896 году богатейшей женщиной своего времени Верой Ивановной Фирсановой. В комплексе – девять зданий, причем 40 % дохода Вера Ивановна получала не от бань, а от сдачи жилья внаем (фасад на фото – это одно из зданий комплекса – доходный дом Фирсановой, она и сама жила в этом доме). Проектировал этот великолепный «дворец чистоты» архитектор Борис Фрейденберг. Эклектичный фасад доходного дома выполнен с элементами барокко, рококо, ренессанса и классицизма. Также роскошно декорированы интерьеры, включая огромный бассейн в помпейском стиле со стеклянным куполом на крыше. В Сандунах есть и Готический зал, и Мавританская курительная. Фантастическим было и техническое оснащение бань. Вода поступала не из грязной Неглинки, а из Москвы-реки по специально сооруженному водопроводу, который тянулся аж с самой Пречистенки. В Сандунах вода проходила через систему очистки американскими фильтрами, и ее можно было спокойно пить.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее