Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

16-летний Франц Шехтель приехал в 1875 году в Москву и поступил на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества на курс Чичагова. В это же время юный Франц начал работать помощником Каминского. Работал он много, будущему архитектору даже приходилось пропускать занятия, его мама болела и нужны были деньги на докторов и лекарства. В 1878 году Шехтеля отчислили из училища за прогулы, однако он продолжил работать без диплома. Замок на Спиридоновке был первым самостоятельным заказом Шехтеля, который его в итоге и прославил. Он построен в 1893–1898 годах. Зодчий разработал план и композицию особняка всего за два месяца, и уже в августе 1893 года чертежи были поданы на утверждение в Московскую городскую управу. Правда, официальное разрешение было получено архитектором И. С. Кузнецовым, поскольку до 1894 года Шехтель не имел права самостоятельно вести строительные работы… Итак, Федор Осипович собственноручно сделал 600 чертежей здания, сам вёл архитектурный надзор строительства, так как не хотел допустить никакой случайности даже в деталях. После завершения строительства дом стал центром внимания общественности, газеты посвящали новому дому первые полосы с восторженными отзывами о новом московском чуде.


Помимо Шехтеля к декорированию интерьеров был привлечен знаменитый художник Михаил Врубель.

Замок на Спиридоновке стал подарком Саввы Морозова своей любимой жене Зинаиде Григорьевне на юбилей свадьбы. Та свадьба сделала Савву Тимофеевича героем скандальных газетных публикаций, причем скандал был неслыханный, особенно для среды купцов-старообрядцев. Дело в том, что Савва Морозов влюбился в жену своего двоюродного племянника Сергея Викуловича Морозова – Зинаиду. Влюбился и увёл жену у родственника, добившись развода!



Морозовы заказали Федору Шехтелю совершено новый дом, не похожий ни на один московский дом, да ещё и с элементами английской готики. Савва Тимофеевич учился в Кембридже, а также ездил изучать текстильное производство на мануфактуры Манчестера. Видимо, там Морозов и заразился «англоманством».



Особняк выполнен в неоготическом стиле, он напоминает средневековый английский замок. Помимо устремленных вверх башенок, стрельчатых окон и окна-розы на фасаде встречаются мифологические существа, причем везде разные: популярные в готике химеры, маскароны, изображения львов (на решетке ограждения). Присмотритесь ко входу в особняк – перед нами шехтелевская фантазия на готическую тему: зубцы крепостной стены над крыльцом выполнены в виде миниатюрного средневекового замка.

Интерьеры особняка поражают воображение. В их оформлении Шехтель соединил в одном пространстве готику, продолжающую идею фасада, с более традиционными для России стилями: ампир, классика и барокко. Помимо Шехтеля к декорированию интерьеров был привлечен знаменитый художник Михаил Врубель. Вход в особняк выполнен в готическом стиле. Посетителей встречает парадная лестница, ведущая в аванзал. На чугунных перилах архитектор помещает фантастических животных, охраняющих проход. Благодаря огромному окну в аванзале всегда светло.



После гибели Саввы Морозова Зинаида Григорьевна решила продать свое владение на Спиридоновке и переехать к Стахеевым (о них позже). В 1909 году дом купил Михаил Павлович Рябушинский. В особняке Морозовых он изменил лишь одну комнату – Большую гостиную. Для ее оформления был приглашен художник Константин Богаевский, написавший для гостиной три панно: «Даль», «Скала» и «Солнце».

Из Большой гостиной выходим в Малую гостиную в готическом стиле, в оформлении которой принимал участие Врубель. В гостиной находятся три его панно: «Утро», «Полдень» и «Вечер».

По другую сторону аванзала располагается главная лестница дома, перед которой помещен витраж «Рыцарь», также выполненный Михаилом Врубелем. Напротив витража, у подножья лестницы Врубель изваял скульптурную группу: мужчина и две женщины застыли вокруг резного деревянного фонаря. Рядом с лестницей – столовая, главным украшением которой является знаменитый шехтелевский «рыцарский камин».

На втором этаже располагаются бильярдная, кабинет хозяина, а также гостиные и детские комнаты. В кабинете хозяина обращает на себя внимание необыкновенное оформление потолка – фризы деревянных шестиугольных кессонов были расписаны также по эскизам Врубеля.

Сегодня в здании расположен Дом приемов МИД, и внутрь можно попасть в Дни культурного наследия.

Собственный дом Шехтеля, Ермолаевский пер., д. 28

Район Москвы между Никитской и Ермолаевским переулком – место, где Франц Шехтель жил и творил. Внимательные читатели наверняка удивляются, почему сейчас я называю Федора Шехтеля Францем, а не Федором, как его зовут во всех энциклопедиях.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее