Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

Биржа в здании проработала недолго. Уже в 1917 году здание было экспроприировано и подарено детям. Здесь создается Дом коммунистического воспитания имени Баумана, впоследствии ставший Дворцом пионеров. В свое время во дворце занимались будущие артисты Ролан Быков и Лев Дуров.

Архитектор Капитолий Дулин в 1928 году был репрессирован. В 1931 году – освобожден и вернулся в Москву.

Дворец пионеров просуществовал в здании до 1982 года, после чего переехал, и здание пять лет пустовало. В 1987 году здание передали экспериментальному молодежному театру Враговой, тогда же и появилось название театра «Модерн». Интерьеры частично были восстановлены, частично перестроены, однако сохранилась красивая парадная лестница, а также входная группа.

Сегодня театром руководит Юрий Грымов, человек с потрясающим чувством юмора (почитайте, что написано на номерках театра), который трепетно относится к сохранившимся историческим интерьерам, да и к истории места вообще.

Доходный дом адвоката Кальмеера, ул. Поварская, д. 20

На Поварской улице в доме 20 находится доходный дом известного адвоката и общественного деятеля Иосифа Кальмеера. Дом Кальмеера был построен по проекту одного из самых ярких и своеобразных мастеров московского зодчества начала XX века Валентина Дубовского, который построил более 30 домов в Москве. Заказчик здания адвокат Кальмеер задумал его как «Дом искусства», во внутреннем оформлении которого переплетались многие художественные стили начиная с Египта и Древней Греции. В итоге дом отличается красивым, богато декорированным неоклассическим фасадом. Обратите внимание на необыкновенный скульптурный фриз на античные темы над окнами шестого этажа. Кроме того, фасад украшен античными масками, воинской символикой и вертикальными керамическими вставками.



Росписью потолков и интерьеров занимался художник Нивинский. Сегодня в доме располагаются одни из самых дорогих квартир в Москве. Если вам повезет, то можно заглянуть в подъезд, чтобы полюбоваться красивой росписью Нивинского в парадной здания. Интерьеры и росписи периодически заботливо реставрируются за счет жильцов дома.

Усадьба Грибова (Посольство Бельгии), Хлебный пер., д. 15

Совсем рядом с домом Кальмеера находится неоклассическая усадьба Грибова. Сегодня в здании в Хлебном переулке располагается резиденция посла Бельгии, внутрь можно попасть во время Дней наследия.

Как мне нравятся названия близлежащих улиц: Поварская, Хлебный, Скатертный, Ножовый и Столовый. В этом районе в XVI–XVII веках проживали поставщики царского двора: повара (на Поварской), пекари (на Хлебном), прислужники царского стола (в Столовом), ремесленники, изготавливающие ножи (в Ножовом переулке) и т. д. Во время Петра I после переноса столицы и царского двора в Петербург Поварскую слободу окончательно упразднили, а улицы стали полностью заселяться аристократией, да так, что обычных людей сюда просто не допускали.

Усадьба построена в 1909 году в неоклассическом стиле с элементами ампира архитектором Борисом Великовским при участии Александра Веснина. За образец (как и при строительстве особняка Второва) взят особняк Гагарина на Новинском бульваре. Вход в усадьбу Грибова охраняют два добрых льва. В «наследство» от гагаринского особняка помимо львов дом получил портик с восемью парными ионическими колоннами и балкон с богато декорированным окном. Венчает здание классический треугольный фронтон.



Внутреннее убранство усадьбы также выполнено в неоклассическом стиле. До наших дней дошло оформление всех помещений на первом этаже, а также красивая лестница на второй этаж. Самый интересный зал особняка – Большой бальный зал, изысканно оформленный в бело-голубых тонах.


Усадьба Коншиной (Дом ученых), ул. Пречистенка, д. 16/2

Согласитесь, сложно ждать всего двух Дней наследия в году или ловить редкие экскурсии в закрытые особняки. Поэтому предлагаю отправиться в доступный всем Дом ученых, чтобы рассмотреть сохранившиеся интерьеры усадьбы Коншиной на Пречистенке.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее