Читаем Москва изнутри. Роскошные интерьеры и архитектурные истории полностью

Новый музей сразу стал очень популярным у широкой публики, но после революции его ждали кардинальные перемены. До 1930 года продолжался процесс передачи картин из национализированных московских коллекций, а также из ликвидированного Музея иконописи и живописи И. С. Остроухова. В 1948 году в связи с закрытием Государственного музея нового западного искусства в музей было передано около 300 живописных и свыше 80 скульптурных произведений, главным образом работы французских импрессионистов и постимпрессионистов из знаменитых собраний московских коллекционеров Ивана Абрамовича Морозова и Сергея Ивановича Щукина. Часть работ была перевезена в Эрмитаж. Всего коллекция Морозова насчитывала 278 картин, коллекция Щукина – 264 картины. Аукционный дом Сотбис в 2012 году оценил коллекцию Ивана Морозова в 5,5 млрд долларов, а коллекцию Щукина – в 8,5 млрд долларов.

Про Петра Щукина и его коллекцию русских древностей я вам уже рассказала, а про его брата Сергея Щукина не могу не рассказать несколько занимательных историй, ведь он оказал огромное влияние на искусство XX века, и вы сейчас узнаете, почему.



Сергей Щукин познакомился с Анри Матиссом в 1906 году. После этого знакомства жизнь Матисса изменилась. Столько лет нужды, и вдруг такой щедрый, а главное – верный клиент: ну кто еще будет просить сообщать о каждой новой картине. Без Щусева, возможно, не было бы того Матисса, которого мы знаем, ведь Анри творил для своего главного заказчика. Для своего особняка в Москве Щусев заказывает два огромных панно «Танец» и «Музыка», но в последний момент Щукин отказывается от «Танца», слишком уж смелая картина для Москвы начала XX века. Отказ был ударом для Матисса, да и сам Сергей Иванович очень переживал по этому поводу. Однако, следуя любимому принципу Щусева: «картину нужно покупать, если она вызывает шок», меценат все-таки покупает «Танец».

В 1908 году Матисс познакомил Щукина с Пабло Пикассо. В 1909 году Щукин покупает сразу 20 работ художника. Представляете? 20! До Щукина у Пикассо картины продавались плохо, а Сергей Иванович собрал свою собственную коллекцию этого художника в количестве 51 картины. В 1911 году Матисс приехал в Москву. Остроухов пригласил его посетить Третьяковскую галерею и показал ему залы с иконами. «Я потратил десять лет в поисках того, что ваши художники открыли в четырнадцатом веке», – сказал потрясенный Матисс.

Галерея Жиро в квартале Красная Роза, ул. Тимура Фрунзе, д. 11, стр. 46

Роман Клейн был также мастером промышленной архитектуры. Он строил фабрики для крупнейших московских промышленников: Жиро, Гужона, Гюбнера, для Трехгорного пивоваренного общества и даже электростанцию на Раушской набережной.



Я хочу вам показать одно из зданий шелкоткацкой фабрики Жиро – галерею Жиро. Она – настоящая жемчужина квартала Красная Роза. Купец Клод Мари Жиро во второй половине XIX века выкупил все здания на этой территории и выстроил первые корпуса ткацкой фабрики. К 1875 году на территории фабрики было более 1000 станков. Уже в 1900 году здесь действовало свыше 1700 ткацких станков. В 1885 и 1896 годах фирма удостоена права изображать государственный герб на своих вывесках и рекламе. Для себя Жиро построил жилой дом с галереей. Автором галереи, да и основного дома, был Роман Клейн. Зал для размещения коллекции Жиро был полностью расписан. В советское время росписи замазали масляной краской, и это их спасло. 80 % росписей оригинальны, они раскрыты во время реставрации. После революции потомки Жиро покинули Россию, в этом корпусе с 1920 года располагалась бухгалтерия фабрики и склад.

По кварталу Красная Роза и в галерею Жиро водят экскурсии.

Усадьба Маргариты Морозовой, Пречистенский пер., д. 9

С 1911 по 1913 годы уже знакомый нам Иван Жолтовский снимал квартиру в ампирном послепожарном доме в Мертвом (ныне Пречистенском) переулке. Этот же дом, принадлежащий Маргарите Морозовой, Жолтовский перестроил в стиле неоклассицизм.

Маргарита Морозова, урожденная Мамонтова, состоящая в родстве с Третьяковыми, была знакома с творческой московской элитой: Репиным, Коровиным, Врубелем, Серовым, братьями Васнецовыми, Скрябиным, Остроуховым.





Венчалась Маргарита Кирилловна с Михаилом Абрамовичем Морозовым в церкви Университета на Большой Никитской, а свадьбу молодые сыграли в ресторане «Эрмитаж», где мы с вами уже побывали. Помните картину Серова «Портрет Мики Морозова»? Серову позировал сын Маргариты и Михаила.

Михаил Абрамович, как и его братья, был коллекционером. После его смерти Маргарита Кирилловна передала коллекцию из 60 картин в дар Третьяковской галерее, а шикарный особняк на Смоленском бульваре продала, купив себе в 1910 году одноэтажный дом в Мертвом переулке.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обри Бердслей
Обри Бердслей

Обри Бердслей – один из самых известных в мире художников-графиков, поэт и музыкант. В каждой из этих своих индивидуальных сущностей он был необычайно одарен, а в первой оказался уникален. Это стало ясно уже тогда, когда Бердслей создал свои первые работы, благодаря которым молодой художник стал одним из основателей стиля модерн и первым, кто с высочайшими творческими стандартами подошел к оформлению периодических печатных изданий, афиш и плакатов. Он был эстетом в творчестве и в жизни. Все три пары эстетических категорий – прекрасное и безобразное, возвышенное и низменное, трагическое и комическое – нашли отражение в том, как Бердслей рисовал, и в том, как он жил. Во всем интуитивно элегантный, он принес в декоративное искусство новую энергию и предложил зрителям заглянуть в запретный мир еще трех «э» – эстетики, эклектики и эротики.

Мэттью Стерджис

Мировая художественная культура
Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Миф. Греческие мифы в пересказе
Миф. Греческие мифы в пересказе

Кто-то спросит, дескать, зачем нам очередное переложение греческих мифов и сказаний? Во-первых, старые истории живут в пересказах, то есть не каменеют и не превращаются в догму. Во-вторых, греческая мифология богата на материал, который вплоть до второй половины ХХ века даже у воспевателей античности — художников, скульпторов, поэтов — порой вызывал девичью стыдливость. Сейчас наконец пришло время по-взрослому, с интересом и здорóво воспринимать мифы древних греков — без купюр и отведенных в сторону глаз. И кому, как не Стивену Фраю, сделать это? В-третьих, Фрай вовсе не пытается толковать пересказываемые им истории. И не потому, что у него нет мнения о них, — он просто честно пересказывает, а копаться в смыслах предоставляет антропологам и философам. В-четвертых, да, все эти сюжеты можно найти в сотнях книг, посвященных Древней Греции. Но Фрай заново составляет из них букет, его книга — это своего рода икебана. На цветы, ветки, палки и вазы можно глядеть в цветочном магазине по отдельности, но человечество по-прежнему составляет и покупает букеты. Читать эту книгу, помимо очевидной развлекательной и отдыхательной ценности, стоит и ради того, чтобы стряхнуть пыль с детских воспоминаний о Куне и его «Легендах и мифах Древней Греции», привести в порядок фамильные древа богов и героев, наверняка давно перепутавшиеся у вас в голове, а также вспомнить мифогенную географию Греции: где что находилось, кто куда бегал и где прятался. Книга Фрая — это прекрасный способ попасть в Древнюю Грецию, а заодно и как следует повеселиться: стиль Фрая — неизменная гарантия настоящего читательского приключения.

Стивен Фрай

Мировая художественная культура / Проза / Проза прочее