Читаем Мосты Петербурга. В прошлом, настоящем и будущем полностью

«Я нашла Петербург почти деревянным, а оставляю в нем здания, украшенные мрамором…», — писала Екатерина Великая. Когда-то маленькая принцесса из небольшого немецкого княжества Ангальт-Цербст приехала в молодую Северную столицу, чтобы выйти замуж за наследника престола. Она нашла Двор развращенным, дворцы роскошными, но плохо приспособленными для жизни — там порой не хватало целой мебели и сервизов. Императрица Елизавета оказалась вздорной и деспотичной свекровью, муж — развратником и почти идиотом. (Видимо, на самом деле он не был таким никчемным человеком, каким описывает его Екатерина в мемуарах, но супруги быстро возненавидели друг друга и стали изменять друг другу напропалую.) Однако страна сулила большие возможности, и Екатерина постаралась их не упустить.

Мы обычно узнаем историю Екатерины «от конца к началу» — для нас она уже законная императрица и мать Отечества (мы можем вспомнить стихи Державина: «Славься сим Екатерина, славься нежная нам мать», который и на долгие годы стал неофициальным русским национальным гимном). Но современникам все представлялось по-иному. Клод Карломан Рюльер писал: «Я был свидетелем революции, низложившей с российского престола внука Петра Великого, чтобы возвести на оный чужеземку. Я видел, как сия государыня, убежав тайно из дворца, в тот же день овладела жизнию и царством своего мужа». Екатерину, как до нее Елизавету, возвели на трон гвардия и высшее дворянство. Но Елизавета — «дщерь Петрова», восстанавливающая свои законные права на престол. Екатерина же была никем, немкой-узурпаторшей, а немцев в России уже не любили. Прежде всего, ей нужно было доказать свою лояльность к знати, а потом — продемонстрировать России и Европе, что после того, как она заняла престол, в стране начался «золотой век». И новые преобразования в Петербурге служили этой цели.

Уже в 1762 г. образована Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы. Главными архитекторами в этой Комиссии были последовательно: Юрий Матвеевич Фельтен (с 1762 г.), Алексей Васильевич Квасов (1763–1772 гг.), Иван Егорович Старов (1772–1774 гг.) и Иван Михайлович Лем (1774–1796 гг.). В 1763 г. императрица издала указ «О сделании всем городам, их строениям и улицам специальных планов по каждой губернии особо». Составлением этих планов и занялась Комиссия. По ее проектам велась застройка набережных малых рек и каналов, а также центральных площадей. В 1764–1768 гг. в Комиссии создали планы застройки Адмиралтейских частей, Васильевского острова, Петербургской стороны, предместий за рекой Фонтанкой.

Екатерина преуспела. В 1794 г. в Петербурге вышла книга «Описание Российско-императорского столичного города Санкт-Петербурга и достопамятных окрестностей оного», написанная знаменитым путешественником, географом и этнографом Иоганном Готлибом Георги (его имя увековечено в названии георгина). Автор сообщает нам, что в конце XVIII в. Петербург был разделен на десять частей (сейчас бы мы сказали, — районов), каждая из которых имела свою «специализацию» и, соответственно, свой состав населения. Вот как описывает их Георги:

«По плану, сочиненному в 1737 году, состоял город из следующих частей:

1. Санкт-петербургская сторона, или Санкт-Петербургский остров (ныне — Петроградская сторона. — Е. П.).

2. Васильевский остров.

3. Адмиралтейская сторона, между Невою и Фонтанкою.

4. Выборгская сторона на правом берегу Невы; наконец же к этим частям города причислялась еще

5. Литейная, на левом берегу Фонтанки.

Большие и пространные части города имели, да частию еще и ныне имеют на открытых местах, большие или малые связи друг подле друга стоящих деревянных домов, с давних уже времен слободами называемые. Так, например, находятся на Выборгской части гошпитальные слободы и солдатская слобода для Софийского полка; в частях города на левом берегу Фонтанки имеются 4 гвардейские слободы; в Санкт-Петербургской части есть батальонные слободы и Колтовская; в Василиевской части Галерная гавань или матросская слобода и пр. Такое различение мест в частях города употребляется в просторечии и в обнародываемых известиях продаваемых вещей и пр.

По полицейскому уставу Екатерины II, в 1782 г. изданному, состоит столица из десяти частей, из коих каждая от 3 до 5, а все вместе 42 квартала содержат. В каждом квартале имеется квартальный надзиратель, квартальный поручик и в каждой части маклер для наемных служанок и слуг.

Нынешние части города, о коих ниже сего пространнее сказано будет, суть:

1. Первая Адмиралтейская часть, состоящая из 4 кварталов, между большой и малой Невой.

2. Вторая Адмиралтейская часть, имеющая 5 кварталов, между Мойкой и Екатерининским каналом.

3. Третья Адмиралтейская часть, содержащая 5 кварталов, между Екатерининским каналом и Фонтанкою.

4. Литейная часть, имеющая 5 кварталов, на левом берегу Фонтанки.

5. Рожественская[1] часть имеет 3 квартала и находится на правом берегу Лиговского канала, под Невскою перспективою.

6. Московская часть, состоящая из 5 кварталов, на левом берегу Фонтанки под Литейной частью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всё о Санкт-Петербурге

Улица Марата и окрестности
Улица Марата и окрестности

Предлагаемое издание является новым доработанным вариантом выходившей ранее книги Дмитрия Шериха «По улице Марата». Автор проштудировал сотни источников, десятки мемуарных сочинений, бесчисленные статьи в журналах и газетах и по крупицам собрал ценную информацию об улице. В книге занимательно рассказано о богатом и интересном прошлом улицы. Вы пройдетесь по улице Марата из начала в конец и узнаете обо всех стоящих на ней домах и их известных жителях.Несмотря на колоссальный исследовательский труд, автор писал книгу для самого широкого круга читателей и не стал перегружать ее разного рода уточнениями, пояснениями и ссылками на источники, и именно поэтому читается она удивительно легко.

Дмитрий Юрьевич Шерих

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура