Как все, кто пытается исчерпать тему, он исчерпал терпение слушателей.
О власти
Твердая рука — напрасное заклинание тех, кто не понимает, насколько сложно искусство управления.
Время от времени Англия замечает, что одна из ее ран кровоточит через грязную тряпку, и начинает вопить, призывая на помощь нонконформистов.
Деспотия — это несправедливость ко всем, включая самого деспота, который, возможно, достоин лучшей участи.
— У вас столько осведомителей, что вы, по-видимому, недостаточно осведомлены.
В наш век миром правят личности, а не идеи.
Законодательным путем нельзя привести людей к добродетели — и это уже хорошо.
Есть три вида деспотов. Один тиранствует над телом. Другой тиранствует над душой. Третий тиранствует и над телом, и над душой. Первый зовется Государем. Второй зовется Папой. Третий зовется Народом.
О насилии и ненасилии
Если свобода приходит с руками, забрызганными кровью, трудно пожать ей руку.
Нередко приходится слышать, что сила — не аргумент. Это, однако, всецело зависит от того, что именно требуется доказать.
Хуже Несправедливости лишь одно — Справедливость, из чьих рук вынули меч. Когда Правда не есть к тому же и Сила, она есть Зло.
Как большинство людей пера, он переоценивает силу меча.
Перо гораздо увесистее булыжника и сподручнее, чем кирпич.
До тех пор пока в войне видят зло, она всегда будет обладать известной привлекательностью. Когда в ней научатся видеть вульгарность, она не привлечет никого.
О прессе
— В чем разница между литературой и журналистикой?
— Журналистику невозможно читать, а литературу никто не читает.
В Америке президент правит четыре года, а пресса — во веки веков.
Мы обязаны им [древним грекам] всем, за исключением сонета и американской журналистики, которую просто не с чем сравнить.
— Я читаю все английские газеты. Они очень интересны.
— Ну, значит, вы читаете между строк.
Свое право на существование журналистика доказывает при помощи великого дарвиновского закона выживания наиболее пошлых.
Преступные и малограмотные слои общества едва ли читают что-либо, кроме газет.
— Неужто вы верите всему, что пишут в газетах?
— Верю. Нынче только то и случается, чему невозможно поверить.
Шпионы — вымирающая профессия. За них теперь все делают газеты.
Многое можно сказать в защиту современной журналистики. Предоставляя голос необразованным, она дает нам понятие о градусе общественного невежества.
Общественное мнение есть попытка организовать невежество общества и возвести его в ранг физической силы.
Если раньше растягивали на дыбе, то теперь расплющивают прессой.
На меня повлияли все книги, которые я прочитал, и ни одна из газет.
О журналистах
Журналисты — духовой оркестр для увеселения публики.
Главное, без чего не обойтись журналисту, — это дурные манеры.
На журналистском поприще верх всегда берут самые крикливые.
Совесть журналиста — элемент исключительно декоративный.
В прежние времена толпа пригвождала газетчиков за уши к позорному столбу. Это, конечно, было ужасно. В наше время газетчики сами пригвождают уши к замочной скважине. И это гораздо хуже.
Теперешний журналист — это человек, донимающий публику подробными отчетами о том, как именно он нарушает нормы в своей частной жизни.