Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

В конторе попил молока с булкой, потом сел звонить в СО РУВД по поводу обвиняемых, освобождённых из-под стражи. Безрезультатно.

Вохминциев (ОБХСС) надыбал, всё же, копии приказов и другие справки по Блинову. Видать, подействовали прокурорские меры. Пришлось весь материал сшивать и склеивать, чтобы не развалился от обилия бумаг. Прибежал Игорь Яковлевич: - Срочно напечатай по нему сопроводиловку в город!

Пришёл Королёв (46 о/м), принёс пару материалов, но посмотреть их не удалось. Побежал печатать сопроводиловку. Сижу у Алексея Владимировича Самойлова. Приходит Алёна: - Срочно к шефу! В коридоре стойкий алкогольный дух. Это на приём к прокурору по очереди привозят судимых, состоящих на учёте. Шеф говорит: - Из суда забыли передать телефонограмму, у Авилова процесс, а прокурора нет. Ступайте Вы.

Взял НП, потащился в суд вместе с Зотовым (МИЭМ), который зашёл попрощаться перед отъездом на море. По дороге трепались. Явился. Процесс уже идёт. Допросили свидетельницу. Авилов мне и говорит: - Подсудимый свою вину отрицает, потерпевшая подтвердила свои показания, данные на предварительном следствии. Понятно?

- Понятно.

На этом судебное следствие было закончено. Мне предоставили слово для поддержания государственного обвинения. Хорошо, что я это дело помнил – проверял перед утверждением обвинительного заключения и направлением его в суд.

Речь сказал. Смотрю, а подсудимого нет. Оказалось, он сидит в зале на первой скамейке у входа (у него подписка). Через проход от него – потерпевшая.

Отговорилась адвокат. Просила оправдать. Суд удалился на приговор. Я просил два года лишения свободы с отбыванием наказания на стройках народного хозяйства.

Вышел суд. Два года реальных с отсрочкой исполнения на тот же срок.


05.07.1983


Засел за отчёты. Сначала сделал задержания, потом форму № 1 и форму № 2, сведения о восстановленных на учёт в 1982 г. преступлениях по состоянию на 01.07.1983 г., сведения о восстановленных на учёт в 1983 г. преступлениях (на эту же дату), потом считал аресты.

Хорошо, что дали практикантку. Засадил её за жалобы. Она их достаточно быстро посчитала. Развязался со всей этой дребеденью только к 16-00. Остальное – мелочь, дела посмотреть, отказные материалы почитать и т.д.

Шефа укусила собака. Он гонял Женьку в аптеку.


06.07.1983


Дел особых нет. Игорь Яковлевич просит уточнить тот или иной пункт в цифровом отчёте. Шеф увидел, что я несколько раз заходил к Игорю Яковлевичу и говорит: - Не мешайте Беляеву, он отчёт заканчивает, идите в отделение.

Я отпустил практикантку, а сам пошёл к стоматологу (после Питерской воды зубы ни к чёрту). Тот засадил мне в кость четыре укола новокаина и расковырял всю десну. Диагноз: «перекоронарит» (то-то у меня язык распухал). Ни сглотнуть, ни выплюнуть. Всё болит. Выписал он мне больничный и на том успокоился.

Отметился в конторе и двинул домой. В метро ехал с полным ртом слюны и крови. Говорить, и то больно.


13.07.1983


Вышел с больничного как раз к совещанию по итогам шести месяцев. Были Скаредов (МГП), Романова (РК). У нас все в отпусках. Присутствующие высказали критические замечания. Я тоже. Скаредов слегка пожурил, мол, работаем много, а результатов нет. Закончили  к обеду.

Отписал несколько бумажек и пошёл с Юрием Витальевичем пить пиво.

Вчера в Москву из Ялты с визитом прибыл Анатолий Эрихович Вагнер. Собирается ходить на кинофестиваль.


14.07.1983


Заявился в контору к 13-00. Пока попил молочка – время обедать. Хавронин зарядил «Зенит-Е» цветной плёнкой. Пошли фотографироваться.

Вчера узнал, что Романова (РК) нашла Игорю Яковлевичу работу – начальник юротдела Министерства жилищно-коммунального хозяйства РСФСР. Тот согласился. Ходил на приём к министру, а потом замолчал. Ни да, ни нет. До сих пор вопрос открыт.

Другой факт. Когда Конин был «и.о.», Беляев пошёл к Купрееву (РК) на приём и сказал: - Назначьте меня прокурором, я наведу порядок в милиции. Валерий Павлович обиделся.

Отписал кое-какие бумаги из текучки. Завтра срок по городской проверке. Там конь не валялся.

В 18-00 отпросился. Двинули с Татьяной Валентиновной на творческий вечер Е. Евтушенко во дворец спорта «Олимпийский» (50 лет).


15.07.1983


Сбегал в мастерскую, заказал ключ от канцелярии. Поменяли столы местами в канцелярии и в пятом кабинете. Я собирал деньги на паёк. Между этими делами  отписывал бумаги.

Неожиданно появилась уборщица из общественного туалета. Калмыкову стало плохо именно в её дежурство, она и вызвала м/вытрезвитель. Подробно опросил. Проверку можно заканчивать.

Шеф дал добро на возбуждение уголовного дела по жалобе Волчкова. Сдал на машинку. Диктовал Лаврухину (29 о/м) постановление о прекращении уголовного дела Блех.

Игорь Яковлевич последний день. В понедельник уезжает в Венгрию. Шеф удалился в два часа. Хавронин привёз пайки. Набрал в заказ больше, чем рассчитывал, доплачивал из своих денег. Я взял на себя денежные расчёты с клиентами. Реуцкая в суде, прибежала за пайком только в конце рабочего дня. Отдал ей долг из общественных денег.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное