Читаем Начало. Дневник помощника прокурора полностью

Фильмы: «Гол» (Англия) и «В виду отсутствия злого умысла» (США). Русский аналог – «За отсутствием состава», не иначе.

Сидели рядом с Шепелевой (МГП).


21.07.1983


С утра засел за машинку. Отдолбил свой раздел справки (ст. 209 УК) – три листа. Потом – за Татьяну Ильиничну три листа. Шефа заматерили из города. Обещали вздрючить. Шеф накинулся на Кузина и на Сапожкова. Похмельный Сапог часа  три печатал свой раздел. Напечатал три листа. Общими усилиями сделали справку на 9 листах.

  Поехал за пайком. Мы вступили в сговор с администрацией магазина. Нам оформляют 40 продуктовых заказов, мы выкупаем сколько нужно (10-12), остальное – им.

Пайки хороши: мясо, икра (красная), колбаса, сыр, какие-то консервы. Около 15 руб. В виду отсутствия денег я от пайка отказался.

Часам к 15-00 шеф подписал справку по ст. 209 УК, всучил мне её в зубы и погнал в город. К этому времени уже была получена последняя китайская  спецтелефонограмма. Сдал.

Потом пошёл к Скаредову подписывать  письмо о передаче по территориальности материала по платкам (платки пропали из ж/д контейнера на станции Шумилова). Скаредов в приёме отказал, отправил к Еженкину. Еженкин подписал. Под столом у него я увидел педаль с кнопкой. Видать, аламарный агрегат.

Пошёл в бухгалтерию. Выписал материал на мундир. Но Шепелевой нет, и склад закрыт. Девица из бухгалтерии кричит: - Владимир Владимирович, возьмите накладные для Кузина! Он попросил выписать, а сам не приехал. Взял.

Звоню шефу с надеждой отмотаться. Не вышло. Попросил приехать. Потащился в контору. С машинки принесли мои творения (возбудил два уголовных дела, отменил один отказ и разрешил одну жалобу).

Завтра опять в город.


22.07.1983


В городе народу не протолкнуться. Совещание по итогам шести месяцев. В президиуме Сорока (Союз); Кравцов (Республика); Емельянов (город); Скаредов (город); Спутнов (завадмотделом ЦК); председатель КНК г. Москвы (фамилию не помню); Трусов (МТП). К прениям появился Трушин (ГУВД). Вторая линия кресел – замы и начальники управлений прокуратуры города.

Емельянов говорил 45 минут. Всё было конкретно, но не ново. Потом выступили Аникин (Свердловский р-н), Степанов (Калиниский р-н), следовательша из Кировского, по-моему, района, Омельченко (СУ МГП), ещё кто-то. Отговорились без перерыва за 2 часа 20 минут.

Пошли с Константином питаться. Потом испили кофе в кофеюшнике на Сретенке. Явился в контору около 16-00. Отправились с Марковым покупать Кузину подарок. Ничего не нашли. Урвал себе «Железного Густава» Г. Фаллады.

По конец шеф дал задание срочно проверить милицию насчёт Острикова.


25.07.1983


На оперативке шеф коснулся вопроса прокурорской этики. Прочёл несколько общих приказов. Попрекнул Кузина справкой по ст. 209 УК. Тот свалил всё на Игоря Яковлевича. Шеф обещал разобраться.

Жалобу матери Острикова, оказывается, неразборчиво прокуратура города. А нам, естественно, нужно что-то проверить, что-то допроверить, и всё срочно, и всё за один день.

Пошли проверять её с Татьяной Ильиничной. Зашли в отдел учёта и распределения жилой площади. Лундина нет. Оставили записку. Пошли в ЖЭК-8. Начальник справку без главбуха не даёт. Главбух будет к 12-00. Добившись от начальника определённых обещаний, пошли в 92 о/м.

Участковый Подзоров в отпуске, Панчик – выходной. Шкарупин заявляет, что материал на выселение Острикова – у Панчика, где именно, не знает. Беру профдело, ищу начальника, но Мазура нет. Иду в дознание. Через некоторое время появляется начальник отделения. После разговора с ним Шкарупин приносит материал. Печатаю справку, что Подзоров в отпуске. Мазур подписывает. Я проверяю книгу учёта доставленных за декабрь. Остриков не значится. Уходим.

По дороге покупаем Кузину подарок. Заходим в ЖЭК-8. Диктую главбуху текст справки. Начальник подписывает. В отделе учёта пусто. Лундина всё ещё нет.

После обеда сажусь отписывать поручение на основе изученного профдела. Видно, что Острикова в декабре готовили в ПБ-3. Видимо, по этому вопросу его и вызвали в 92 о/м.

А в апреле его вызывали в отделение уже для оформления выписки из г. Москвы. Это на основе изученного материала о выселении. Пишу рапорты и справки. Получилось девять листов. Татьяна Ильинична побежала в отдел учёта. Там объявился Лундин. По телефону диктую ему примерный текст записки.

В город нужны примеры: а) осуждения работников милиции, б) сокрытия ими от учёта преступлений и в) совершения преступлений подучётным элементом. По первым двум случаям подобрал НП. По третьей позиции примеров не нашёл.

Быстренько подхватываемся с Татьяной Ильиничной и едем в город. Она материал о выселении Острикова везёт в отдел ОН, я профдело и свои справки везу в отдел МВД. Прибежали без четверти семь. Солдатова полистала мои бумаги и говорит: - Что же, Вы практически не проверили ничего? Вам надо свою работу перестраивать. Тот же эффект по поводу недовезённой НПэшки.

Объяснил, как мог, и удалился. Внизу встретился с Татьяной Ильиничной: - А мне, так, спасибо сказали, - гордо говорит она про свой (общий) надзор. На том попрощались.

Повстречал Зинаиду Ивановну.


26.07.1983


Перейти на страницу:

Похожие книги

Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное