Читаем Наказ Комиссии о сочинении Проекта Нового Уложения. полностью

180. Ради того сей законъ весьма полезенъ для общества , гд онъ установленъ , который предписываетъ всякаго человка судити чрезъ равныхъ ему ; ибо когда дло идетъ о жреб"iи гражданина , то должно наложить молчан"iе всмъ умствован"iямъ вперяемымъ въ насъ отъ различ"iя чиновъ и богатства или щаст"iя ; имъ не надобно имть мста между судьями и обвиняемымъ.

181. Но когда преступлен"iе касается до оскорблен"iя третьяго , тогда половину судей должно взять изъ равныхъ обвиняемому , а другую половину изъ равныхъ обиженному.

182. Такожъ и то еще справедливо , чтобы обвиняемый могъ отршить нкоторое число изъ своихъ судей , на которыхъ онъ иметъ подозрн"iе. Гд обвиняемый пользуется симъ правомъ , тамъ виноватый казаться будетъ , что онъ самъ себя осуждаетъ.

183. Приговоры судей должны быть народу вдомы , такъ какъ и доказательства преступлен"iй , чтобы всякъ изъ гражданъ могъ сказати , что онъ живетъ подъ защитою законовъ : мысль , которая подаетъ гражданамъ ободрен"iе , и которая больше всхъ угодна и выгодна самодержавному Правителю на истинную свою пользу прямо взирающему.

184. Вещь очень важная во всхъ законахъ есть , точно опредлить начальныя правила , отъ которыхъ зависитъ имоврность свидтелей и сила доказательствъ всякаго преступлен"iя.

185. Всяк"iй здраваго разсудка человкъ , то есть , котораго мысли имютъ нкоторую связь одни со другими , и котораго чувствован"iя сходствуютъ съ чувствован"iями ему подобныхъ , можетъ быти свидтелемъ. Но вр , которую къ нему имть должно , мрую будетъ причина , для коей онъ захочетъ правду сказать или не сказать. Во всякомъ случа свидтелямъ врить должно , когда они причины не имютъ лжесвидтельствовать.

186. Есть люди , которые почитаютъ между злоупотреблен"iями словъ вкравшимися и сильно уже вкоренившимися въ житейскихъ длахъ , достойнымъ примчан"iя то мнн"iе , которое привело законодавцовъ уничтожити свидтельство человка виноватаго приговоромъ уже осужденнаго. Так"iй человкъ почитается граждански мертвымъ , говорятъ законоучители ; а мертвый никакого уже дйств"iя произвести не можетъ. Если только свидтельство виноватаго осужденнаго не препятствуетъ судебному течен"iю дла , то для чего не дозволить и посл осужден"iя , въ пользу истинны и ужасной судьбины нещастнаго , еще мало времени , чтобъ онъ могъ или самъ себя оправдать , или и другихъ обвиненныхъ , ежели только можетъ представить новыя доказательства , могущ"iя перемнить существо дйств"iя.

187. Обряды нужны въ отправлен"iи правосуд"iя ; но они не должны быть никогда такъ законами определны , чтобы когда ни будь могли служити къ пагуб невинности ; въ противномъ случа они принесутъ съ собою вели"iя безполезности.

188. Чего для можно принять во свидтели всякую особу никакой причины не имющую къ ложному послушествован"iю. По сему вра , которую ко свидтелю имть должно , будетъ больше или меньше во сравнен"iи ненависти или дружбы свидтелевой къ обвиняемому , такъ же и другихъ союзовъ или разрывовъ находящихся между ими.

189. Одного свидтеля не довольно для того , что когда обвиняемый отрицается отъ того , что утверждаетъ одинъ свидтель , то нтъ тутъ ничего извстнаго , и право всякому принадлежащее , врить ему , что онъ правъ , въ такомъ случа перевшиваетъ на сторону обвиняемаго.

190. Имоврность свидтеля тмъ меньшей есть силы , чемъ преступлен"iе тяжчае и обстоятельства мене вроятны. Правило с"iе такъ же употребить можно при обвинен"iяхъ въ волшебств , или въ дйств"iяхъ безо всякой причины суровыхъ.

191. Кто упрямится , и не хочетъ отвтствовать на вопросы ему отъ суда предложенные , заслуживаетъ наказан"iе , которое закономъ опредлить должно , и которому надлежитъ быть изъ тяжкихъ между установляемыми , чтобъ виноватые не могли тмъ избжать , дабы ихъ народу не представили въ примръ , который они собою дать должны. С"iе особенное наказан"iе не надобно , когда нтъ въ томъ сомнн"iя , что обвиняемый учинилъ точно преступлен"iе , которое ему въ вину ставятъ ; ибо тогда уже признан"iе не нужно , когда друг"iя неоспоримыя доказательства показываютъ , что онъ виноватъ. Сей послдн"iй случай есть больше обыкновенный ; понеже опыты свидтельствуютъ , что по большей части въ длахъ криминальныхъ виноватые не признаются въ винахъ своихъ.

192. Вопрос III. Пытка не нарушаетъ ли справедливости , и приводитъ ли она къ концу намреваемому законами ?

193. Суровость утвержденная употреблен"iемъ весьма многихъ народовъ , есть пытка производимая надъ обвиняемымъ , во время устроиван"iя судебнымъ порядкомъ дла его , или чтобъ вымучить у него собственное его во преступлен"iи признан"iе , или для объяснен"iя противурч"iй , которыми онъ въ допрос спутался , или для принужден"iя его объявити своихъ сообщниковъ , или ради открыт"iя другихъ преступлен"iй , въ которыхъ его не обвиняютъ , въ которыхъ однакожъ онъ можетъ быть виновенъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии