Читаем Наказ Комиссии о сочинении Проекта Нового Уложения. полностью

194. 1.) Человка не можно почитать виноватымъ прежде приговора судейскаго ; и законы не могутъ его лишить защиты своей прежде , нежели доказано будетъ , что онъ нарушилъ оные. Чего ради какое право можетъ кому дати власть налагати наказан"iе на гражданина въ то время , когда еще сомнительно , правъ ли онъ или виноватъ ? Не очень трудно заключен"iями дойти къ сему соразсужден"iю : преступлен"iе или есть извстное или нтъ ; ежели оно извстно , то не должно преступника наказывать инако , какъ положеннымъ въ закон наказан"iемъ ; и такъ пытка не нужна : если преступлен"iе не извстно , такъ не должно мучить обвиняемаго по той причин , что не надлежитъ невиннаго мучить , и что по законамъ тотъ не виненъ , чье преступлен"iе не доказано. Весьма нужно безъ сумнн"iя , чтобъ ни какое преступлен"iе , ставши извстнымъ , не осталось безъ наказан"iя. Обвиняемый терпящ"iй пытку не властенъ надъ собою въ томъ , чтобъ онъ могъ говорити правду. Можно ли больше врити человку , когда онъ брдитъ въ горячк , нежели когда онъ при здравомъ разсудк и въ добромъ здоровьи ? Чувствован"iе боли можетъ возрасти до такого степени , что со всмъ овладвъ всею душею , не оставитъ ей больше ни какой свободы производить какое либо ей приличное дйств"iе , кром какъ въ то же самое мгновен"iе ока предприять самый кратчайш"iй путь , коимъ бы отъ той боли избавиться. Тогда и невинный закричитъ , что онъ виноватъ , лишь бы только мучить его перестали. И то же средство употребленное для различен"iя невинныхъ отъ виноватыхъ истребитъ всю между ними разность ; и судьи будутъ такъ же неизвстны , виноватаго ли они имютъ предъ собою или невиннаго , какъ и были прежде начат"iя сего пристрастнаго распроса. По сему пытка есть надежное средство осудить невиннаго имющаго слабое сложен"iе , и оправдать беззаконнаго на силы и крпость свою уповающаго.

195. 2.) Пытку еще употребляютъ надъ обвиняемымъ для объяснен"iя , какъ говорятъ , противурч"iй , которыми онъ спутался въ допрос ему учиненномъ ; будто бы страхъ казни , неизвстность и забота въ разсужден"iи , такъ же и самое невжество , невиннымъ и виноватымъ общее , не могли привести ко противурч"iямъ и боязливаго невиннаго и преступника ищущаго скрыти свое беззакон"iе ; будто бы противурч"iя толь обыкновенныя человку во спокойномъ дух пребывающему , не должны умножаться при востревожен"iи души , всей въ тхъ мысляхъ погруженной , какъ бы себя спасти отъ наступающей бды.

196. 3. Производить пытку для открыт"iя , не учинилъ ли виноватый другихъ преступлен"iй кром того , которое ему уже доказали , есть надежное стредство къ тому , что бы вс преступлен"iя остались безъ должнаго имъ наказан"iя ; ибо судья всегда новыя захочетъ открыти. Въ прочемъ сей поступокъ будетъ основанъ на слдующемъ разсужден"iи : ты виноватъ въ одномъ преступлен"iи ; такъ можетъ быть ты еще сто другихъ беззакон"iй сдлалъ. Слдуя законамъ станутъ тебя пытать и мучить не только за то , что ты виноватъ , но и за то , что ты можетъ быть еще гораздо больше виновенъ.

197. 4. Кром сего пытаютъ обвиняемаго , чтобъ объявилъ своихъ сообщниковъ. Но когда Мы уже доказали , что пытка не можетъ быти средствомъ къ познан"iю истинны , то какъ она можетъ способствовати къ тому , чтобъ узнать сообщинковъ злодян"iя ? Безъ сомнн"iя показующему на самаго себя весьма легко показывать на другихъ. Въ прочемъ справедливо ли мучити человка за преступлен"iе другихъ ? Какъ будто не можно открыть сообщниковъ испытан"iемъ свидтелей на преступника сысканныхъ ; изслдован"iемъ приведенныхъ противъ него доказательствъ , и самаго дйств"iя случившагося въ исполнен"iи преступлен"iя ; и на конецъ всми способами послужившими ко изобличен"iю преступлен"iя обвиняемымъ содяннаго.

198. Вопросъ IV. Наказан"iя должно ли уравнять со преступлен"iями , и какъ бы можно твердое сдлати положен"iе о семъ уравнен"iи ?

199. Надлежитъ закономъ опредлити время къ собран"iю доказательствъ и всего нужнаго къ длу въ великихъ преступлен"iяхъ , чтобъ виноватые умышленными во своемъ дл перемнами не отводили въ даль должнаго имъ наказан"iя , или бы не запутывали своего дла. Когда доказательства вс будутъ собраны , и о подлинности преступлен"iя станетъ извстно , надобно виноватому дати время и способы оправдать себя , если онъ можетъ. Но времени сему надлежитъ быть весьма короткому , чтобъ не сдлати предосужден"iя потребной для наказан"iя скорости , которая почитается между весьма сильными средствами къ удержан"iю людей отъ преступлен"iй.

200. Что бы наказан"iе не казалося насильствомъ одного или многихъ противу гражданина воставшихъ , надлежитъ чтобъ оно было народное , по надлежащему скорое , потребное для общества , умренное сколь можно при данныхъ обстоятельствахъ , уравненное со преступлен"iемъ , и точно показанное въ законахъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии