И я знаю, что именно в его глазах. В его голосе. Но мне сейчас некогда об этом думать, поэтому делаю все возможное, чтобы влиться в работу, думая лишь об этом, пока мы обсуждаем планы.
Мы с Натали выходим и решаем прогуляться в сумерках июньского вечера в Нью-Йорке. Мы тихо идем в молчании полквартала или около того, пока Натали не нарушает тишину:
— Забавно, не так ли?
— Что забавно?
— Что, просто взглянув на Саймона, можно сказать, что он к ней чувствует.
Я спотыкаюсь о трещину в тротуаре. Хватаюсь за ступеньку.
— Ты в порядке? — встревожено спрашивает Натали.
Киваю и провожу рукой по своей рубашке, словно говоря «о, все круто».
— Да. Замечательно.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— Хотя, интересно, — говорит она, словно о чем-то размышляет.
— Что именно интересно?
— Как он справится с тем фактом, что влюбился в няню своей дочери?
Я поворачиваюсь к Натали, встречаюсь с ней взглядом и беспомощно пожимаю плечами. Потому что знаю, почему его интонация показалась такой знакомой. Почему от его взгляда у меня появилось ощущение дежавю. Это как смотреться в зеркало, видеть самого себя.
Поэтому искренне отвечаю:
— Понятия не имею.
Глава 31
На следующее утро просыпаюсь и вижу несколько сообщений на своем телефоне.
Первое — из банка. На мой расчетный счет был внесен огромный депозит. Мне нравятся денежные знаки, а у этой суммы еще и много нулей. Почесывая голову, не совсем понимаю, что с этим делать, но затем вижу следующее сообщение:
Мои глаза округляются, когда начинаю понимать, что это значит.
Затем нахожу сообщение от Натали.
Ну, мужчина может помечтать. Я перехожу к своему новостному приложению, пока жду, но, прежде чем оно загружается, Натали отвечает. Внутри меня расцветает надежда. Надеюсь, Натали чувствует то же самое.
Оказывается, мы с ней не на одной волне.
Совсем нет.
Нисколечко.
Я как проколотый воздушный шар — из меня выходит весь воздух. Мой телефон пиликает, когда от Натали приходит еще одно сообщение.
Я сглатываю и чешу подбородок. Сажусь в постели, сбрасываю одеяло и встаю.
Это хорошо, правда?
Именно этого мы оба хотели. Черт, именно этого я требовал с того момента, как проснулся в Вегасе. Но теперь, кажется, мы хотим разного. Натали безумно рада разбежаться, в то время как для меня такая перспектива — словно какое-то бешеное животное, прогрызающее дыру в моей груди.