Читаем «Наш бронепоезд…»: хрестоматия военного железнодорожника и восовца полностью

1) Они заботятся о совершенном спокойствии округов или дистанций, им вверенных, и сохраняют в них строгий военный порядок и тишину.

2) При следовании всякого рода команд, транспортов, парков, обозов и проч., они оказывают им всевозможное содействие и пособие, дабы ни в чем остановки не имели; предостерегают в случае опасностей и, наблюдая за следованием их по данным маршрутам, не позволяют медлить в пути без необходимости.

3) Они строго наблюдают, дабы все военные команды, транспорты, парки, обозы и проч. следовали не иначе как по назначенным им военным дорогам; чтобы соблюдали во время пути военную дисциплину и не делали жителям никаких притеснений и незаконных требований.

4) Они смотрят за исправным расквартированием команд таким образом, чтобы жители не имели отягощения.

5) Они должны быть во всегдашней известности о всех воинских командах, парках, транспортах и обозах, по какому-либо случаю остающихся во вверенных им округах или дистанциях.

6) Они должны быть также во всегдашней известности о всех находящихся в округах или дистанциях воинских и других чинах, армии принадлежащих, и отставших оной за ранами, болезнями и по другим обстоятельствам.

7) Они имею подробные сведения о всех чинах армии, оставленных в госпиталях вверенных им округов или дистанций за ранами и болезнями и пользующихся вне госпиталей, а равно и об умерших.

8) Они наблюдают, чтобы никто из чинов, принадлежащих армии, без законной причины и дозволения не проживал во вверенных им округах или дистанциях и тем уклонялся от службы; чтобы раненые и оставленные за болезнями тотчас по выздоровлении отправлялись к своим командам.

9) Они покровительствуют обывателей вверенных округов или дистанций, пекутся о сохранении доброго согласия между ними и военнослужащими, разбирают могущие встретиться с обеих сторон жалобы и доставляют удовлетворение обиженным.

10) Они обращают особенное внимание на поведение жителей; шпионов и других подозрительных людей берут под стражу и представляют начальству вместе с бумагами и вещами, которые при них найдутся.

11) Они берут под стражу всех мародеров и дезертиров и поступают с ними по силе Военно-уголовного устава: за дезертиров считаются бродяжничающие и отделившиеся от своих команд.

12) Они принимают и препровождают по назначению арестантов и военнопленных со всеми необходимыми предосторожностями

(Устав для управления армиями в мирное и военное время, 1847, с. 306–313)


Положение о военных дорогах

(введено 5 дек. 1846 г. как временное приложение к Уставу)

Военные дороги суть полосы земли, по почтовым и иным дорогам взятые, либо вновь проложенные, на которых учреждаются станции или этапы, для движения по оным войск и военных транспортов, для возки почт, курьеров и проч.

Военные дороги учреждаются:

1) Для общего движения в тех случаях, когда армии предстоит проходить эшелонами значительные пространства.

2) Для постоянного следования отрядов и военных транспортов, идущих на присоединение к армии или отсылаемых из оной.

3) В местах, где пресекается почтовое сообщение между частями армии для возки почт и курьеров.

4) Для возки за границей на подводах по открытым листам чинов, принадлежащих армии, следующих по делам службы, но не по экстренной надобности, в облегчение почтовых сообщений и во избежание платежа больших прогонов, установленных местными таксами.

К сим предметам учреждения военных дорог присоединяется усиление почтовых станций наймом вольных лошадей или выставкой обывательских подвод там, где по большому проезду почт, курьеров и вообще проезжающих окажется это необходимым.

Для непосредственного заведывания военными дорогами назначаются: а) инспектор военных сообщений и б) штаб- и обер-офицеры в звании временных комендантов и этапных начальников.

Войска и транспорты должны находить на этапах военной дороги продовольствие и число обывательских подвод, определенное им во время следования.

О продовольствии на военных дорогах транспортов и войск, следующих в малом составе, составляется особое положение. Сим положением определяется к каждому этапу по бокам военной дороги на расстоянии около 20 верст особый район земли, от которого должно быть доставляемо транспортам и войскам продовольствие по квартирам от хозяев или на этапы, а равно выставляемы подводы в определенном для них числе.

Учреждение продовольствия по военным дорогам, распоряжение о выставке на них обывательских подвод для войск, транспортов и чинов, следующих по открытым листам, принадлежит к обязанностям генерал-интенданта[38] армии.

Прочие распоряжения по учреждению и управлению военными дорогами, как то: учреждение самих этапов и надзор за их исправностью; учреждение почтовых станций там, где оных вовсе не имеется, и усиление в случае надобности существующих почтовых станций вольным наймом лошадей или выставкой обывательских подвод относятся до дежурного генерала армии.


Подлинное подписал:

Военный министр, генерал-адъютант

Князь Чернышев

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 рассказов о стыковке
100 рассказов о стыковке

Книга рассказывает о жизни и деятельности ее автора в космонавтике, о многих событиях, с которыми он, его товарищи и коллеги оказались связанными.В. С. Сыромятников — известный в мире конструктор механизмов и инженерных систем для космических аппаратов. Начал работать в КБ С. П. Королева, основоположника практической космонавтики, за полтора года до запуска первого спутника. Принимал активное участие во многих отечественных и международных проектах. Личный опыт и взаимодействие с главными героями описываемых событий, а также профессиональное знакомство с опубликованными и неопубликованными материалами дали ему возможность на документальной основе и в то же время нестандартно и эмоционально рассказать о развитии отечественной космонавтики и американской астронавтики с первых практических шагов до последнего времени.Часть 1 охватывает два первых десятилетия освоения космоса, от середины 50–х до 1975 года.Книга иллюстрирована фотографиями из коллекции автора и других частных коллекций.Для широких кругов читателей.

Владимир Сергеевич Сыромятников

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное