Читаем Нашествие. Пепел Клааса полностью

У аккадцев, семитов живших в Аккаде, государстве на территории Междуречья, Баал назывался именем Бел (по-аккадски «владыка»). В Ассирии его называли вначале Мардуком, а затем Ашшуром. Ашшур - солнечный бог, его эмблемой был крылатый солнечный диск. Но и Баал - бог солнца. Известный город Баальбек имел второе название - Гелиополь, т. е. «город Солнца» и был местом почитания Бога Солнца.

До наших дней дошли надписи ассирийских правителей. Вот слова царя Ашшурнасирапала: «3000 человек их полона сжег в огне, не оставил ни одного из них как заложника… Их тела я сложил башнями, их мальчиков и девочек сжег на кострах, Хулая, их начальника поселения, я ободрал, кожей его одел стену города Дамдамуса…

Их многочисленный полон я сжег в огне, многих людей живыми захватил в руки - одним я отрубил кисти и пальцы, другим отрубил носы, уши и пальцы их, а многим людям ослепил глаза. Я сложил одну башню из живых людей, другую из голов, и привязал к столбам их головы вокруг их города. Их мальчиков и девочек я сжег в огне, город разрушил, снес, сжег в огне и пожрал его…

Головы бойцам их отрубил, сложил из них столп напротив их города, их мальчиков и девочек сжег на кострах… Город я осадил, мои храбрецы налетели на них, как птицы. 600 бойцов я сразил оружием, головы им отрубил, 400 человек живыми захватил в руки, 3000 человек их полона я вывел. Этот город я взял себе, живых людей и головы воистину я доставил к Амеду… сложил башню из голов напротив ворот, а живых людей вокруг города посадили на колья…

Я подошел к городу Уда… вывел 3000 человек их полона. Живых людей вокруг города посадил на колья, некоторым ослепил глаза… Город я покорил, 800 бойцов сразил оружием, отрубил головы, много живых людей захватил в руки, остальных из них сжег в огне, тяжелый полон их полонил, башню из живых и из голов воздвиг перед их воротами, 700 человек перед их воротами посадил на колья, город разрушил, снес, обратил в холмы и пепел, их детей сжег на кострах… 200 человек я захватил в руки живыми и отрубил им кисти».

Ему же вторит Салманасар III: «Осадил и захватил город, перебив многочисленных его воинов, полонил полон, сложил башню из голов напротив города, их мальчиков и девочек сжег на кострах… осадил и захватил город, перебил его многочисленных воинов, полон полонил, сложил башню из голов напротив города и сжег в огне 14 окрестных поселений… Арзашку вместе с его окрестными поселениями я разрушил, снес, сжег огнем, сложил башни из голов напротив ворот, одних зарыл внутри башен живьем, других посадил вокруг кучи на колья…».

И все это приносилось в жертву Ашшуру, т. е. верховному семитскому богу Баалу. Самое страшное в этих строках - та легкость, с которой они написаны. Они ГОРДИЛИСЬ своими поступками. То же самое происходило на всей территории, подвергнувшейся захвату семитами в VII-VIII веках нашей эры. Это было в Месопотамии, Малой Азии, Причерноморье, в Европе… Европа обезлюдела, особой популярностью у семитов пользовались белокурые мальчики, приносимые в жертву их кровожадному богу. Караваны с юными невольниками протянулись до самой Малой Азии, где стояли самые первые капища Баалу.

Именно от захватчиков-семитов переняли обычай сажать на кол своих врагов древние русы, а в более поздние века славяне - украинцы, поляки, русские, а также славяне, жившие на Балканах. Последнее название, кстати, тоже происходит от имени Баала-Ваала: семитское Баал-каан превратилось в общеизвестный топоним. Расположенная там же Валахия - страна «Ваал-Яхве».

Славяне вместе с окрестными народами были порабощены семитами-аварами - обрами в русских летописях. От них же к восточным славянам перешла и вера в семитского бога Ваала, Велеса по-славянски. Да, древний языческий восточнославянский бог на самом деле был семитским Ваалом. До меня, кстати, такое предположение высказывал известный чешский славист Нидерле. По-чешски «велес» - «черт, злой дух». А в старославянском слове «вельзевул», т. е. дьявол, и вовсе дважды появляется имя Ваала: «Ваал-это-Ваал» (однако, в традиционной версии наиболее известен явно несостоятельный вариант перевода как «Повелитель мух»).

В «Повести временных лет» сообщается о трех клятвах русских князей с Царьградом. Игорь клялся Перуном, а Олег и Святослав - Перуном и Волосом, богом скота. Во многом это обусловило то, что ученые признали оба эти божества верховной культовой парой Киевской Руси. Но если у Перуна еще можно предположить индоевропейское происхождение, то Велес, на мой взгляд, - это семитский бог Ваал. В таком случае следует отметить, что у восточных славян Велес потерял ряд черт, свойственных Ваалу, которые остались за Перуном, богом войны, грома и молний.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России

В своей истории Россия пережила немало вооруженных конфликтов, но именно в ХХ столетии возникает массовый социально-психологический феномен «человека воюющего». О том, как это явление отразилось в народном сознании и повлияло на судьбу нескольких поколений наших соотечественников, рассказывает эта книга. Главная ее тема — человек в экстремальных условиях войны, его мысли, чувства, поведение. Психология боя и солдатский фатализм; героический порыв и паника; особенности фронтового быта; взаимоотношения рядового и офицерского состава; взаимодействие и соперничество родов войск; роль идеологии и пропаганды; символы и мифы войны; солдатские суеверия; формирование и эволюция образа врага; феномен участия женщин в боевых действиях, — вот далеко не полный перечень проблем, которые впервые в исторической литературе раскрываются на примере всех внешних войн нашей страны в ХХ веке — от русско-японской до Афганской.Книга основана на редких архивных документах, письмах, дневниках, воспоминаниях участников войн и материалах «устной истории». Она будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.* * *Книга содержит таблицы. Рекомендуется использовать читалки, поддерживающие их отображение: CoolReader 2 и 3, AlReader.

Елена Спартаковна Сенявская

Военная история / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное