Читаем Нашествие. Пепел Клааса полностью

Но почему десятки томов его трудов признаны подлинными, пусть и компиляциями, а сборник его декреталий оказался фальшивкой? Ответ лежит в плоскости религиозных конфронтаций. Признание или отрицание подлинности различных декреталий оказалось важнейшим инструментом во времена Реформации. Словарь Брокгауза и Эфрона так и пишет: «Первые серьезные нападки были сделаны протестантами. Кальвин почувствовал подложность документов и объявил об этом. «Магдебургские центурии» начали доказывать подложность, Блондель продолжал. Галликанам было выгодно следовать за протестантами; ультрамонтане долго и упорно защищали подлинность декреталий, но кончили тем, что прекратили защиту, теперь все их усилия направлены на то, чтобы смягчить значение подделок».

Когда речь идет о вопросах религиозных конфронтаций, то проблемы правдивости истории оттесняются даже не на второй, а на третий план. Если важно было религиозным реформаторам признать подложность исидоровских декреталий, то они громко об этом заявили и сумели доказать. А ведь все остальные труды Исидора Севильского на самом деле - такие же подделки, скорее всего, времен Возрождения. Очень ловко работали в ту эпоху, умно и не топорно, стараясь придать этим ложным произведениям вид подлинника.

Вот те же декреталии: «В некоторых местах ложные декреталии достигают настоящей возвышенности в выражении религиозных чувств; в других, чтобы придать более правдоподобия и жизненности вымыслам, к ним примешаны анекдоты и личные приключения» (Брокгауз и Эфрон).

Об одном якобы труде Исидора Севильского - «Истории готов, вандалов и свевов» мы сейчас немного поговорим.

«О, священная Испания, вечно счастливая мать вождей и народов, прекраснее ты всех земель от запада до самых индусов. Ты теперь по праву царица всех провинций, излучающая свет не только западу, но и востоку. Ты - честь и краса мира, славнейший край земли, в котором изобильно процветает в великой радости славное готское племя.

По заслугам одарила тебя милостивая природа плодовитостью всего живого. Ты богата ягодами, ты - сила неиссякаемая, тебя радуют жатвы, ты одета нивой, осенена оливами и разукрашена узором лоз. Цветут твои луга, горы зеленеют и берега обильны рыбой. Лежишь ты в самой лучшей стране света, не выгораешь летом от солнечного жара и не чахнешь от ледяного холода, но, окруженная умеренным небесным поясом, питаешься счастливыми зефирами. Рождаешь ты все, что есть плодоносного в пашнях, драгоценного в металлах, красивого и полезного в живых существах. Не хуже ты тех потоков, которые славятся своими знаменитыми стадами».

Так начинается исторический труд, написанный в VII веке (насколько можно судить, перевод труда Исидора Севильского осуществляли Т. Миллер и С. Железнов). То есть, написан в Темные века раннего Средневековья. Я думаю, даже Данте позавидовал бы мастерству слога епископа Исидора. А в России уровень такой изящной словесности был достигнут только в XIX веке. Можно ли верить традиционной истории? Однозначно - нет, никак не могли так красиво и изящно писать в то время.

Вот в эпоху Возрождения могли. Традиционная хронология еще не была окончательно разработана, и в таких литературных исторических трудах, без сомнения, должны быть грубые ошибки, которые Скалигер и его многочисленные последователи должны были отсечь. Но труд к тому времени уже существовал и дошел до наших дней.

Вот и читаем про готов, которые, по ТВ, приплыли из Скандинавии только во II веке н. э.: «Их даже Александр велел избегать, их боялся Пирр, и Цезарь страшился». Стоит ли напоминать читателю, в какие века жили эти исторические персонажи? Готы в труде Исидора Севильского «мужественнее всех сопротивлялись Цезарю», а в свое время стремились «опустошить даже Иудею». Все эти утверждения вступают в полное противоречие с традиционной хронологией. Зато дружны с альтернативной версией истории. Потому что Цезарь - персонаж первых событий семитского нашествия, затронувшего готов. А Иудея - государство в Хазарии, на границах которой жили готы. Напомню, что не все готы ушли на запад, часть осталась в Причерноморье. А готская речь звучала в Крыму еще многие века.

До средневекового литератора, выдавшего свои труды под именем епископа Исидора, думаю, доходили какие-то кусочки информации, легенд о реальном прошлом Европы. И там готы действительно были враждебны Иудее (не той фальшивой палестинской, а Иудее Хазарской), а в Западной Европе им пришлось бороться с римлянами, потомками (в первом-втором поколениях) завоевателей. Наверно, не один гуманист эпохи Возрождения создавал коллективный образ великого ученого раннего Средневековья, вот и появились приписываемые его перу многочисленные трактаты, охватывавшие практически все сферы науки и образования.


ПОМПОНИЙ ЛЕТ


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991. Хроника войны в Персидском заливе
1991. Хроника войны в Персидском заливе

Книга американского военного историка Ричарда С. Лаури посвящена операции «Буря в пустыне», которую международная военная коалиция блестяще провела против войск Саддама Хусейна в январе – феврале 1991 г. Этот конфликт стал первой большой войной современности, а ее планирование и проведение по сей день является своего рода эталоном масштабных боевых действий эпохи профессиональных западных армий и новейших военных технологий. Опираясь на многочисленные источники, включая рассказы участников событий, автор подробно и вместе с тем живо описывает боевые действия сторон, причем особое внимание он уделяет наземной фазе войны – наступлению коалиционных войск, приведшему к изгнанию иракских оккупантов из Кувейта и поражению армии Саддама Хусейна.Работа Лаури будет интересна не только специалистам, профессионально изучающим историю «Первой войны в Заливе», но и всем любителям, интересующимся вооруженными конфликтами нашего времени.

Ричард С. Лаури

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Прочая справочная литература / Военная документалистика / Прочая документальная литература
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России
Психология войны в XX веке. Исторический опыт России

В своей истории Россия пережила немало вооруженных конфликтов, но именно в ХХ столетии возникает массовый социально-психологический феномен «человека воюющего». О том, как это явление отразилось в народном сознании и повлияло на судьбу нескольких поколений наших соотечественников, рассказывает эта книга. Главная ее тема — человек в экстремальных условиях войны, его мысли, чувства, поведение. Психология боя и солдатский фатализм; героический порыв и паника; особенности фронтового быта; взаимоотношения рядового и офицерского состава; взаимодействие и соперничество родов войск; роль идеологии и пропаганды; символы и мифы войны; солдатские суеверия; формирование и эволюция образа врага; феномен участия женщин в боевых действиях, — вот далеко не полный перечень проблем, которые впервые в исторической литературе раскрываются на примере всех внешних войн нашей страны в ХХ веке — от русско-японской до Афганской.Книга основана на редких архивных документах, письмах, дневниках, воспоминаниях участников войн и материалах «устной истории». Она будет интересна не только специалистам, но и всем, кому небезразлична история Отечества.* * *Книга содержит таблицы. Рекомендуется использовать читалки, поддерживающие их отображение: CoolReader 2 и 3, AlReader.

Елена Спартаковна Сенявская

Военная история / История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное