Однако в 1825 году Мажанди показал, что френология — это лженаука, не имеющая под собой никакой серьезной базы. «В середине XX века даже имя Галля и отживший термин «френология» могут вызвать только улыбку, и, при всем уважении, она не вызывает даже того интереса, который в наши дни проявляется к таким эзотерическим и иррациональным дисциплинам, как астрология и алхимия» (из введения к замечательной книге «
Сознание является темой его главного труда «
Для решения столь грандиозной задачи Гегель использует диалектический метод, состоящий из описания противоречий и их разрешения благодаря новой фазе познания, называемой синтезом. Этот метод впоследствии был использован Гуссерлем, Сартром и, в особенности, Марксом.
Эволюция сознания и переход к самосознанию: сознание не является неизменным явлением, оно формируется и трансформируется, чтобы стать другим «самим собой».
Возникновение осознания внешнего мира: вначале была попытка разума понять природу как таковую. Этот порыв столкнулся с необходимостью введения универсальных понятий (то есть, таких, которые смогут понять разные люди).
Такое требование приводит ко второму типу сознания —
Таким образом, сознание всегда распространяется в двух различных направлениях: наши чувства осведомляют нас об окружающем мире, а вышеупомянутые категории создают ощущение мира. Несоответствие между чувствами и этими категориями вызывает неуверенность и фрустрацию (неудовлетворенность), приводящие к скептицизму. Следовательно, сознание формируется в ходе приобретения опыта, что является высшим проявлением сознания.
Что касается самосознания, именно оно, как показал еще Локк, создает возможность узнать на протяжении всей жизни самоё себя, единственную личность — «Я есть Я». Существует различие между субъектом и объектом, но субъекты также являются и объектами для других субъектов: они приобретают самосознание в глазах другого. «Отношение обоих самосознаний, следовательно, определено таким образом, что они
Они должны вступить в эту борьбу, ибо достоверность себя самих, состоящую в том, чтобы быть для себя, они должны возвысить до истины в другом и в себе самих. И только риском жизнью подтверждается свобода, подтверждается, что для самосознания не бытие, не то, как оно непосредственно выступает, не его погруженность в простор жизни есть сущность, а то, что в нем не имеется ничего, что не было бы для него исчезающим моментом, — то, что оно есть только чистое для-себя-бытие. Индивид, который не рисковал жизнью, может быть, конечно, признан личностью, но истины этой признанности как некоторого самостоятельного самосознания он не достиг. Каждое должно в такой же мере идти на смерть другого, в какой оно рискует своей жизнью…»[35]
.