— Вчера мне пришла анонимная посылка. Адресатом указана я, но имя отправителя отсутствовало. В ней была дорогая шкатулка. Когда я ее открыла, оттуда повалил красный дым. Я надышалась им и провалилась в сон. Никто не мог разбудить меня до утра. Даже вызывали лекаря.
— Какой кошмар! — Мари оживилась. — И что дальше?
— Кажется, на меня наложили какое-то колдовство. Я не знаю как объяснить, но… у меня пропали чувства к одному человеку.
— Бэлла, присядь. Я тебе расскажу одну историю, — она похлопала по краю кровати. — Когда я была совсем молода, меня захватили чувства к одному мужчине. Это была нездоровая страсть, я постоянно думала о нем, искала с ним встреч. И он отвечал мне взаимностью. Но я была юна и недальновидна. Эбигейл, у которой я только начала учиться, предположила, что меня приворожили. Естественно, я ей не поверила. И тогда ведьма дала мне отворотное зелье. Я помню дословно, что она мне сказала: «Отворотные зелья действуют только на ложную любовь. Настоящие чувства не может развеять ни одно заклятье». Так что радуйся. Какой-то добродетель заметил, что на тебе чары, и развеял их. Если бы ты действительно любила этого человека, то ничего бы не изменилось.
Меня ошеломили ее слова.
— Не может быть. Между нами все было по-настоящему. Мы даже собирались…
— Пожениться? — закончила за меня фразу Мари. — Мой благоверный тоже хотел на мне жениться и присвоить мои деньги. Но ему не повезло — меня выручила Эбигейл. Подумай, может, твоему мужчине тоже от тебя что-то надо?
Догадки Мари путали мои мысли.
— Вряд ли у него была выгода. Возможно… возможно, что все чувства, что я испытывала к нему — это последствия приворотного зелья, что я выпила на свадьбе. Но тогда я пила отворотное зелье, и оно не сработало.
— А ты уверена, что тебе дали выпить отворотное зелье? Возможно, произошла ошибка, и только вчера тебе удалось освободиться от навязанных чувств.
Слова Мари были страшнее самых реальных кошмаров.
— Значит, я не любила его никогда. Иначе чувства сохранились после отворотного зелья… Действительно, зачем давать его тому, кого собираешься сжить со свету? — усмехнулась я.
По моим щекам потекли слезы.
— Не расстраивайся, дорогая, — подруга приобняла меня за плечи, — хорошо, что ты вовремя во всем разобралась и не наделала ошибок.
— Спасибо, что выслушала, — сказала с натужной улыбкой. — Мне нужно было услышать твое мнение.
— Не за что. Можешь обращаться в любое время и с любой просьбой.
Я стряхнула слезы со щек и встала. Мы тепло попрощались и договорились о встрече. На ватных ногах я вышла из комнаты подруги.
Блэйк предложил мне выйти за него замуж. Но теперь я не могу принять его предложение. Еще один брак с нелюбимым человеком не переживу. Надеюсь, и Блэйк скоро освободится от своих ложных чувств.
Прошла в холл. Громкий бой часов с кукушкой сообщил, что уже восемь утра. И меня словно бросили в ледяную прорубь. Суд! За всей этой суматохой я забыла, что сегодня меня ждут в суде в качестве свидетеля. Наверное, старый граф ликует из-за моего отсутствия.
Кинулась бегом к экипажу, вихрем промчавшись мимо шокированного дворецкого — все равно, что он обо мне подумает. В данный момент решалась моя судьба, а я вместо того чтобы постоять за себя, мечусь между разбитыми надеждами и ложными иллюзиями.
Реальность отрезвляла.
Выскочила на улицу и тут же заскочила в кабину, ожидавшую меня у входа.
— К зданию суда, скорее! — приказала кучеру.
Калеб хлестнул поводьями лошадей. Карета понеслась с такой скоростью, что казалось, кучер не справляется с управлением, и мы вот-вот разобьёмся. К счастью, трагедии не произошло.
Стоило карете остановиться, я тут же выскочила из нее и побежала к старому готическому зданию. Внутри не было ни души, словно все вымерли, но каким-то чудом мне удалось найти нужный зал. Я распахнула двери, и на меня тут же устремились взгляды присутствующих: троих судей в париках и белых мантиях, прокурора, десятка наблюдателей, среди которых я заметила отца с его адвокатами.
Шестерфилд ожидал меня на месте истцов. Я прошла к нему и села рядом.
— Где вы были, графиня? Заседание идет уже сорок минут. Ваше опоздание не пойдет вам на пользу! — произнес раздраженно всегда сдержанный мужчина.
— Простите. Важные дела, — шепнула в ответ.
Нотариус поднял руку, и судья обратил на него внимание.
— Простите, господин судья. Мой подопечная просит прощения за опоздание и как человек, судьбу которого мы сейчас решаем, просит дать ей право слова.
У меня затряслись коленки. Мы обсуждали мое заявление с Шестерфилдом. По его прогнозам, если я смогу убедить судей в своей состоятельности, то дело быстро закроют в мою пользу. Но я нервничала, было очень трудно держать себя в руках. А хитрые взгляды Драмора с противоположного места не способствовали успокоению, подбрасывая угля в мой эмоциональный пожар.
Я почувствовала, что на все потрясения сегодняшнего утра откликнулась магия. Как не вовремя!
— Госпожа графиня Баррэт-Драмор, пройдите к трибуне, — поторопил меня судья.