Денежно-кредитная политика стала основным средством контроля; произошли значительные изменения в обменном валютном курсе; экспорт и внешняя торговля стали определяться механизмами конкуренции и принятии ответственности за прибыли или убытки; область действия системы «двойных» цен заметно сократилась; зона экономического развития Шанхай-Пудонг была полностью открыта, и вслед за этим началось создание различных региональных зон экономического развития.31
Однако первая волна прямых иностранных инвестиций в Китай привела к неоднозначным последствиям. Первоначально она была направлена в четыре особые экономические зоны, располагавшиеся на побережье в южных областях (где полезной считалась близость к Гонконгу). Эти зоны «должны были производить товары на экспорт для получения иностранной валюты. Они также служили социально-экономическими лабораториями, позволявшими наблюдать иностранные технологии и искусство управления в действии. Они предлагали множество стимулов для иностранных инвесторов, включая освобождение от уплаты налогов, быстрый возврат прибыли и прекрасную инфраструктуру». Впоследствии китайское правительство выделило несколько «открытых прибрежных городов» и «открытых экономических областей» для различных иностранных инвестиций. Но первые попытки иностранных фирм заполонить внутренний рынок Китая автомобилями или промышленными товарами не дали большой отдачи. Совместное предприятие с Ford находилось на грани выживания, а компании General Motors в начале 1990-х годов пришлось оставить Китай. Единственными секторами, добившимися в первые годы заметных успехов, были отрасли, ориентированные на экспорт товаров, требующих больших трудовых затрат. Более двух третей прямых иностранных инвестиций, поступивших в начале 1990-х годов (и еще больший процент сохранившихся), исходили от проживающих за рубежом китайцев (особенно из Гонконга, но также и из Тайваня). Слабая правовая защита капиталистических предприятий заставляла опираться на неформальные местные связи и сети доверия, и здесь проживающие за рубежом китайцы находились в привилегированном положении.32
Поворотным моментом стало массовое банкротство предприятий в производственном секторе в небольших городах и деревнях в 1997–1998 годах, охватившее затем и государственные предприятия в крупных городских центрах. Механизмы ценообразования и конкуренции только выиграли от передачи власти от централизованного государства регионам, экспортным зонам и местностям в качестве основного процесса, стимулировавшего реструктуризацию экономики. В результате работа государственного сектора была нарушена, если не разрушена, и возникла огромная волна безработицы. Начали появляться сообщения о недовольстве рабочих, и китайское правительство столкнулось с важной для выживания проблемой поглощения огромных трудовых излишков.33
После 1998 года китайцы попытались заняться решением этих проблем через долговое финансирование гигантских мегапроектов преобразования физической инфраструктуры. Они заявили о еще более амбициозном проекте (стоящем по меньшей мере 60 миллиардов долларов), чем уже существующая огромная дамба «Три ущелья», которая направляет воды Янцзы в Хуанхэ. Поразительные показатели урбанизации (с 1992 года население не менее 42 городов превысило один миллион человек) привели к невероятным инвестициям в основной капитал. В крупных городах строятся новые системы метро и шоссе, проложено 8500 миль новой железной дороги, соединяющей внутренние области страны с динамично развивающимся побережьем, включая высокоскоростную связь между Шанхаем и Пекином и связь с Тибетом. Олимпийские игры вызвали приток серьезных инвестиций в Пекин. Эти усилия намного больше in toto, чем те, что были предприняты Соединенными Штатами в 1950–1960-х годах при строительстве системы шоссейных дорог между штатами, и потенциально способны поглотить излишки капитала в течение нескольких последующих лет. Но это дефицитное финансирование (в духе классического кейнсианства), и оно связано с высокими рисками, поскольку, если инвестиции своевременно не вернутся в процесс накопления, в Китае наступит финансовый кризис с серьезными последствиями для экономического развития и социальной стабильности.34