Читаем Новая история Арды (СИ) полностью

Гранаты, брошенные в атакующих врата майар, рикошетом вернулись к людям, и те, понеся большие потери, отступили в недра военной базы, которая раковой опухолью таилась под ирландской землёй. Ариэн сотворила себе сверкающие золотом доспехи и вместе с Тилионом вошла в подземелья. Осветив отряду путь, попутно сожгла трупы тёмных, и Моргот взвыл от негодования: его задумка поднять мертвецов позади авангарда светлых с треском провалилась.

 

Светлое воинство спускалось всё глубже и глубже, однако валар не задумывались над тем, отчего на пути встречается всё меньше защитников, решив, что охрана базы не слишком многочисленна.

 

Тем временем Мелькор по рации вызвал командира отряда и приказал отходить на заранее подготовленные позиции. Вооружённые до зубов натовцы никак не могли сообразить, откуда вдруг взялась неизвестная угроза. Неужели база атакована инопланетянами? Что за ерунда? Громкая сирена возвестила о первой фазе применения против врага отравляющих газов, и солдаты привычно ринулись к стойке с противогазами.

 

Когда из вентиляции повеяло запахом свежескошенной травы, ветерки устроили такой мощный продув подземелий, что солдаты еле устояли на ногах. Атака Моргота не удалась: отряд продолжил победное шествие по лабиринту коридоров.

 

По плечу чиркнуло острое крыло летучей мыши, заставив Карантира сквозь зубы процедить очередное проклятие. Началась полоса капканов. Каждая дверь опутана сетью морока, а коридоры превратились в заколдованный лабиринт. Сейчас не помешала бы помощь Друга… Морифинвэ вздохнул, вспомнив, как пёс освободил его и уверенно повёл по этому хитросплетению ходов вражьей норы. Об оставленной в спальне Летиции он старался не вспоминать. О Эру, как давно это было… Как будто в прошлой жизни.

 

Майар пели, но отряд замешкался, когда натянулась и яро хлестнула диссонансом очередная порванная музыкой светлого воинства струна чар тёмного властелина…

 

Бетонный пол под задними рядами вздыбился. Чёрные глыбы обнажили глубокий провал, из которого потянуло запахом смерти. Кто-то с испуганным криком задержался на краю пропасти, другие попятились.

— Не отставать! Не прекращать петь! Это чары Врага! — ужасная картина, представшая перед майар, была лишь мороком, сотворённым Врагом. Ряды светлых вновь сомкнулись. Сколько ловушек ещё будет?..

 

Над головой зловеще заскрежетали балки. Тулкас выпрямился во весь рост и подпер плечом потолочную плиту, не дав ей рухнуть на головы воинов. Когда грохот обвала стих, отряд оказался запертым в каменном мешке. Падший вала самодовольно ухмыльнулся, упиваясь эмоциями боли, страха и уныния. Всё идёт по плану! Противник в его руках, дело за малым. Но тут к вала подбежал один из людей. В лаборатории, где Моргот совсем недавно оставил истекавшего кровью Саурона, сработала тревожная кнопка.

***

Более-менее разобравшись с механизмом перемещения через амулет, Фэанаро обрадовался, что его не нужно дорабатывать. Ближе всех к Мастеру была рисовавшая карту Нэрданель, к ней Пламенный и отправился: «Как успехи, мелиссе?»

 

Эльфийка сидела в комнате рядом с его мастерской, наскоро переоборудованной под нужды скульптора. Чуть сморщив лоб, Нэрданель склонилась над рисунком и старательно очерчивала контуры полуразрушенной крепости. Когда она только думала над тем, что изобразить на карте, в памяти постоянно возникал образ развалин Мэнло. Решив, что это место будет самым удачным, сейчас нолдиэ уже заканчивала рисовать цитадель у места высадки телери в местечке Голуэй.

Услышав голос мужа, обернулась на зов:

— Посмотри, мельдо. Надеюсь, хорошо помню местность. Скоро закончу.

— Это и есть нынешнее Эндорэ? — Фэанаро с интересом заглянул жене за плечо, не удержался и поцеловал в рыжую макушку. В его памяти остались только тёмное звёздное небо да неясные очертания берегов во время высадки во фьорде Дренгист. — А почему крепость разрушена?

— Не знаю, не спрашивала, — Нэрданель пожала плечами. — Так что скажешь?

— Скажу, что рисунок прекрасен, но я уберу его от детей подальше, — Мастер обнял жену. — Ты сегодня сама без обеда и ужина?

 

Эльфийка виновато улыбнулась мужу, ответив скорее осанвэ, чем вслух.

— Ты же знаешь, аранья, когда я работаю…

— Забываешь обо всем, — закончил за неё Мастер и, продолжая прижимать к себе Мудрую левой рукой, правой коснулся висевшего на груди амулета. Вкруг супругов повеяло ветерком, и не успели они глазом моргнуть, как уже стояли в обнимку в просторном зале библиотеки на третьем этаже.

Нэрданель протёрла глаза и с удивлением огляделась, пытливо изогнув бровь: — Ты усовершенствовал амулет? Раньше он переносил лишь одного…

— Нет! Решил опытным путем проверить, что можно, перемещаясь с его помощью, — лишний раз убедившись, что артефакт исправен, Фэанаро поднял жену на руки и, выйдя из библиотеки, стал медленно спускаться по лестнице. — Мелиссе, может быть, сразу в постель?

— А ужин? — Нэрданель прекрасно понимала, что скорее всего супруг за весь день тоже ни разу не заглянул на кухню.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее от McSweeney's, том 1
Лучшее от McSweeney's, том 1

«McSweeney's» — ежеквартальный американский литературный альманах, основанный в 1998 г. для публикации альтернативной малой прозы. Поначалу в «McSweeney's» выходили неформатные рассказы, отвергнутые другими изданиями со слишком хорошим вкусом. Однако вскоре из маргинального и малотиражного альманах превратился в престижный и модный, а рассказы, публиковавшиеся в нём, завоевали не одну премию в области литературы. И теперь ведущие писатели США соревнуются друг с другом за честь увидеть свои произведения под его обложкой.В итоговом сборнике «Лучшее от McSweeney's» вы найдете самые яркие, вычурные и удивительные новеллы из первых десяти выпусков альманаха. В книгу вошло 27 рассказов, которые сочинили 27 писателей и перевели 9 переводчиков. Нам и самим любопытно посмотреть, что у них получилось.

Глен Дэвид Голд , Джуди Будниц , Дэвид Фостер Уоллес , К. Квашай-Бойл , Пол Коллинз , Поль ЛаФарг , Рик Муди

Магический реализм / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Современная проза / Эссе / Проза
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм