Читаем Новая история Арды (СИ) полностью

— Пусть тот, кто вам сказал, что из разбитых камней можно извлечь свет, сам попытается это сделать, — Мастер пожал плечами и отвернулся. Он неимоверным усилием воли постарался сохранить невозмутимый вид, осанвэ уже навсегда простившись с сильмариллами. Он бы никогда не расстался со своим творением, если бы своими глазами не увидел, как рукотворные кристаллы, наконец-то собранные воедино и помещённые в сердце Форменоса, попав в благодатную среду не только начали расти…

 

Аман. Форменос.

— Куда ему больше расти, — Летиция наконец-то улыбнулась, невольно погладив живот в ответ на шутливое замечание матери Карантира о том, что скоро для девушки придётся сшить более просторное платье. Она отложила стило и показала Мудрой почти завершенный рисунок. Осталось добавить лишь несколько маленьких штрихов. — Леди Нэрданель, похоже?

— Да, отлично. Лорд Фэанаро будет доволен, — нолдиэ ласково погладила деву по плечу. Когда Мастер огненным смерчем ворвался в библиотеку и подал Летиции три крошечные копии сильмариллов, не только невеста сына, но и Мудрая громко вскрикнула от удивления. Они подумали, что Фэанаро удалось повторить своё творение, но оказалось, что кристаллы не только выросли, но и возле них возникли три новых, теперь весело сверкающих в ладони девы.

— Это мой дар будущему внуку. Никто не знает, чем в этот раз закончится наша поездка в Эндорэ, поэтому я решил заблаговременно отдать тебе их…

— Я с вами! — вырвалось у Летиции, но эльфы так выразительно посмотрели на её живот, что девушка покраснела и скромно потупила взгляд. — От всей души благодарю вас.

 

Аман. Тирион на Туне.

Нолофинвэ перевёл дух, лишь взойдя на широкое крыльцо чертогов Аулэ. Нет, не так, совсем не так представлял он себе возрождение старшего брата. Король вгляделся в бесконечную анфиладу ажурных арок. Возможно, дворец Наватара схож с глубочайшим подземельем, где в своё время был заточён Моргот… такого только Врагу и пожелаешь, но не родному брату. Полубрату - строго поправил себя Нолофинвэ. Кто знает, что стало с его духом и разумом в этом многовековом заточении? Для fёа нет понятия пространства и времени, исчислять положение в Мандосе можно только словом «здесь», где бы это «здесь» ни находилось.

Медленно, очень медленно потянулись часы ожидания, но вот в самой дальней арке что-то ярко вспыхнуло. Отсветы пламени всё ближе. Нолофинвэ затаил дыхание…

 

— Куруфинвэ!

— Ноло? — Фэанаро чуть не столкнулся со стремительно шагнувшим ему навстречу братом. За спиной того виднелась фигура младшего финвиона, светловолосого Арафинвэ. Они сначала не поверили отцу, который на днях внезапно, как будто по волшебству объявился во дворце, и с порога заявил, что его старшего выпустили из Мандоса. В пророчестве говорилось, что это произойдёт после Дагор Дагората, так неужели великая битва уже отгремела где-то далеко за пределами благого края? Моргот повержен и вновь отправлен за Грань? Отец не пробыл в Тирионе и дня, наутро вновь уехав в Форменос, а сейчас вот внезапное появление Фэанаро. Как старший брат, выглядевший не только намного моложе их с Арьо, но и шедших следом сыновей, сумел столь быстро приехать из северной крепости? Что за магия? Стража у врат города не сообщила королям о приезде Пламенного. Около чертогов Аулэ оседланных лошадей тоже не было видно, в самом деле, не на орлах они прилетели из Форменоса? Нолофинвэ потянулся спросить обо всём у старшего осанвэ, но разум Мастера был закрыт аванир. Что он здесь делает? Каким стал старший брат за это время? Это их первая встреча после Арамана… Боль предательства, ненависть улеглись, успокоились и закалились страданиями пятисотлетней войны, кровью и слезами. Нет, они не ушли совсем, но превратились в горечь и тихую грусть. Ему было, что сказать Фэанаро, о чём спросить. Но всё-таки… всё-таки куда чаще вспоминал Нолофинвэ юные годы Валинора - и свои собственные. Когда брат ещё не был полубратом, когда борьба за внимание отца и лживые слухи, пущенные Морготом, не разделили их… кто встретит его сейчас? Брат, полубрат, чужак? Нолофинвэ мало волновала власть - он вдоволь нацарствовался в Белерианде. Но с того самого мига, как он узнал от отца, что Фэанаро возрождён, в его голове непрестанно билась мысль: «Что теперь? Что дальше?»

 

— Торонья, флотилия Врага возле берегов Тол-Эресеа. Вы с Арьо должны увести горожан из Тириона в более безопасное место. Найди способ связаться с телери, пусть тоже уходят с побережья, — Пламенный заметил, как дёрнулись руки у Нолофинвэ, и привлёк брата к себе. Порывисто прижав к груди, с размаху хлопнул горячими ладонями по спине и отпустил.

Подняв взгляд, Финголфин встретил пронзительный взор Пламенного, проникший прямо в душу. Вздрогнул от неожиданности, но глаз не отвёл, чувствуя, как покрытое ледяными доспехами сердце пропустило удар, ещё один. До него не сразу дошло, что сказал старший. А когда понял, броня мгновенно исчезла.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее от McSweeney's, том 1
Лучшее от McSweeney's, том 1

«McSweeney's» — ежеквартальный американский литературный альманах, основанный в 1998 г. для публикации альтернативной малой прозы. Поначалу в «McSweeney's» выходили неформатные рассказы, отвергнутые другими изданиями со слишком хорошим вкусом. Однако вскоре из маргинального и малотиражного альманах превратился в престижный и модный, а рассказы, публиковавшиеся в нём, завоевали не одну премию в области литературы. И теперь ведущие писатели США соревнуются друг с другом за честь увидеть свои произведения под его обложкой.В итоговом сборнике «Лучшее от McSweeney's» вы найдете самые яркие, вычурные и удивительные новеллы из первых десяти выпусков альманаха. В книгу вошло 27 рассказов, которые сочинили 27 писателей и перевели 9 переводчиков. Нам и самим любопытно посмотреть, что у них получилось.

Глен Дэвид Голд , Джуди Будниц , Дэвид Фостер Уоллес , К. Квашай-Бойл , Пол Коллинз , Поль ЛаФарг , Рик Муди

Магический реализм / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Современная проза / Эссе / Проза
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов
Том 1. Шатуны. Южинский цикл. Рассказы 60–70-х годов

Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы. Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека. Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, который безусловен в прозе Юрия Мамлеева; ее исход — таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь. Главная цель писателя — сохранить или разбудить духовное начало в человеке, осознав существование великой метафизической тайны Бытия.В 1-й том Собрания сочинений вошли знаменитый роман «Шатуны», не менее знаменитый «Южинский цикл» и нашумевшие рассказы 60–70-х годов.

Юрий Витальевич Мамлеев

Магический реализм