Читаем Новые письма темных людей (СИ) полностью

Haec gallicos stultus vir audium me cum disponerum auris, et rare intermissum me quat clamoravit: «Ah, est totum divinae, est totum bene, qui me audiaturant vos aeternum, quoniam vos sunt Philosophus «ex Deus», et nullum et omnino mundi comparis et egalitatis Vos; continuaro quaeso!». Postquam istud franciscas visitarum cum me omnes bonum locis in Moskvae; quod tam, Universitetae Moscoviensis, Cremlinum, meus domus civis et omnes meam praedii circae Moskvae, et quando illum dare in manus meus pecuniam pharrisiensis, nos cucurri ex haec horae in Galliae aeroplanis primum classae cum vinum album et ludis, et decet me dixit, quo non simpliciter nominatur haec vinum «Campaniensis», enim ille valde collocaro cordis virorum ad colloquis companiam sodalis et multium alimodum oblectamentis.





Post tam nos assidero ad terrae gallicis, nos in hospitium vehior in luxuriam currus, qui habeo nomine generosum – Mebacchus, et illum suam nomine congruentiam, utpote apparatum firmum frigidarium cum meliorum vinum album et rossum. Nos veniriam in nostrum ξενοδοχείο, nos celeriter et libenter lubens ebrius fio «in frivolum», quat loquitor in nostra Patria; Ernestus Hemingus in suam fabulae «Et scandero sol» vel, quid in nostrum translavit illum nominavit – «Festum», loquibatur, qui «nunc prandium ad paris expeditis totum; emeraro nunc et XXX lagenas vinum campaniensis». Nunc me decet aberraro parte et dixit, quo istud scriptor sunt genius, quod probarum, qui est exanimis et multum bones exemplum, qui optimus vir obligatum bibunt vinum, cerevisiam, cognactis, vischium et potiam alios, et totum haec possunt stare amcis aeternum ad viri honorabiless. Sed redirum ad nostrum agnis pharrisians; postquam nos bibit III lagunculam cum alimodum potiam spiritum et fortissimo valde, nos auderum ambularum in unae refectoriae luxuriam enim nos erat valde esurire et non habeo aliquandum patientiam super; nos itum trans Hortus Luxemburgus, et non spectare nos ad noctis tenebrosum et pullus, sed videre nos totum caelum purus. Ireo nos ad viam tenebris, et totum φως ex laternas lucerum ad nos; gravis labor et opus – cessum ad loci verum – quando te ebrius valde, sed me possunt facere haec, et in hac consistiti sunt mea honoria.





Sed nunc me non habeo possibiliatis aliquandum ad descriptum vos meum dulce vita in Galliae, sed vos possunt credo me, qui me vivere nunc in amoritas carnis et peccatorium; sed vos unum ex nostrum magistris, et vos, quod et alios, scire, quo bonum vir, se eam delictis non multo saepe, castimoniam rare (omnes nos scire, quo inedia multum, si spiritus erosiam et abireo totum ex corpus nostrum, et stare maeste in coram animas nostrum; ergo nos decet castimoniam rare et valde in cerebellum nostrum, sed non in venter), et se eam habeo pollentis religionis cum multibus sectatoris, sacerdores, ecclesiam et latifundiam, tam eam utique vindictam animae sua! Et Jesus bibit vinum raro, et illum comedere et manducare, et temptatum vel temptaro Callidis Dominus; ergo me sicut Jesus sunt, et vos decet scire, qui omnino hominem non αλλοδάπο me (et ad vos tamen)! Se dixit brevi, quod modernis amore brevitas, qui loqui Sanctum Sergeus Laudantus, me vivere in Pharrisiam quod in bursam Christum; se vos tamen vivere quod me, vos decedero ad tessellatum marmoreus propter exspectare et suspectum, – sicut me exsacrabilitas, obscienitas, adoraminatum et contemptum vel condignum, – quod vos esse licenter.





Valete!





Datum ex Pharrisiae.





Epistolae Igorius Sagittarius ad Constantinis Semenis.





Salvate, amicus meus bonum et carissime, qui sunt unum ex multum!





Nunc me scire ex meus melior amicus Dmitrius Trabus, qui vos nunc sunt multo triste ergo alimodum pervincere vestrum dolores; vos decet scire, quo illum captivare totum propere. Me scire ex rumores mundialis societatis, quo vos nunc infirmum valde et multibus, et omnes ex haec sacrum pilules, tabulettes et alios praeparatis, quat vos mercari ex Sinarum Respublicae Popularis, ex simpliciter Sinarum Respublicae vel in vulgaris – Taivaniam, et plusquam ex alios terram orientis. Me audit ex dignas et honoritas virorum, aliqui certi ex quam sunt castransis Donbassum et «militibus silvanis», quat in carminae sonare; haec vires benitas loqui, qui vos mutatum et metamorphosum in narcomanus, qui sede nunc ad geroinum, cocainum, et alios medicamentis.





Перейти на страницу:

Похожие книги

1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное