Читаем Новые письма темных людей (СИ) полностью

Μετά έγινε ενήλικες, μεγάλωσε ανθρωπός,



Μπήκε στο πανεπιστήμιο για δωροδοκία αυτός.





Το επάγγελμα του δημοσιογράφου έχει σπουδασέ,



Αλλά μόνο ήταν πολύ τεμπέλης για αυτό κανετέ.





Κάθε βράδυ έπινε το κονιάκ με τους φίλους ιδιό,



Και το πρωί έχει πονοκέφαλο και το μυαλό.





Είναι, ωστόσο, αποφοίτησε πανεπιστημιό,



Πήγε να εργαστεί στην εφημερίδα κιτρινό.





Και επειδή σχεδόν τιποτα δεν ηξερές,



Άρχισε να συνθέτει τις ανοησίες διαφορές.





Έγραψε για τους εξωγήινους και τους βρικολακές,



Για ένα παγκόσμια κυβέρνησης μηχανορραφιές.





Έγραψε για ένα τσουπακάμπρα και γη επιπεδής,



Για ό άνθρωποι στο Φεγγάρι δεν πάμε καθόλου επισής.





Σύντομα πολύ γνωστός είναι εγινές,



Έγινε όλους τούς άλλους είναι γνωστής.





Έγινε ακόμα πιο χαζή, έγινε ματαία,



Πίστευε ό ίδιος, τι είναι ιδιοφία.





Όλα αυτά δεν θα ήταν τόσο σημαντικός,



Αν τότε δεν εκλεγεί αυτό το άτομο προεδρός.





Vespere ratio de marxismus.





Iterum mirabile erat vespera illum,



Iterum ventus ferebat iucundum.





Cecidit iterum ad parcum coccinum solis,



Ab Oriente venerunt arcana quaedam tenebris.





Cum antemnis et domos effusus in crepusculum,



Ego mensam lucerna includitur, accepit librum.





 Inscriptio videre in occulto liber vetus:



«Marx et Engels, tres volume conventus».





Ego aperuit codex, legere librum,



Et spe gaudentes; verborum horum.





De his singulis divina libris, –



Hoc est realis carmen de mentis.





Magna Marx, ut Apollo, aut Hermes,



Verba tua sunt sanitatem proprietates.





Illic es multus de dogmata falsum,



Sed unum verum schola tantum.





Sunt iustus repetita dogma omnes magistri mendaces,



Sed creans potest tantum de Marx magna imitatores.





Omnes mendaces clamare ovis as,



Sed marxist semper maneat tranquillitas.





A marxist non scire lacrimae et dolore,



Ipse antem omnia probat sine clamore.





Marxism est salus humanum animum,



Alia exercitia trahere eos ad infernum.





Verbum Marx illuminat humanitatis semitam,



Per spinis ducit ad meliorem et beatior vitam.





Ύμνος Ασκητική.





Για την αγία και απλότητα θεία,



Είσαι κάθε δίνεις την αληθεία.





Τα παλάτια ποιος χρειαζεταί,



Οι θησαυροί τα ομόλογα και;





Δεν χρειάζονται ρούχα καταραμενό,



Από την οποία σάρκα ζεσταθεί μονό.





Ακόμη και ενώ, όταν είναι χιονί,



Το περπάτημα γυμνός πρεπεί.





Ποιος χρειάζεται το φαγητό συνθετή



Όταν ένα νερό και απλό ψωμί;





Πολλά τρόφιμα κάνουν αδυναμούς



Άνθρωπος και τους αρρωστούς.





Μόνο η μεγάλη ασκητικής



Μπορεί να είναι εντελώς υγιής.





Απραξία σιγά-σιγά τον άνθρωπο σκοτωνεί,



Αλλά πραγματική ευδαιμονία δεν παρεχεί.





Σε θάνατο ασθενοφόρο και την ασθενειά



Προκαλεί τη λαιμαργία και την τεμπελιά.





Τεμπελιά – η μητέρα όλων των ατελειών,



Και το έργο – ο εχθρός όλους γνωστών.





Αγαπούν άνθρωποι ηλίθιοι και αδαείς



Να φάνε καλά και να γλυκά κοιμηθείς.





Ο άνθρωπος με τα γουρούνια δεν τρωεί,



Ο άγιος δίπλα ασεβείς δεν θα καθισεί.





Μισώ αυτά τα ποταπό τους αμαρτωλούς:



Ας είναι ζωντανοί στην θα πάνε κολασής.





Μέθυσοι όλα καταδικασμένη να υποφερεί,



Αλλά μόνο ασκητική για πάντα αποθηκευτεί.





Φίλε μου, μην τρως λιπαρά, δεν κρασί πινείς,



Δεν σκέφτεσαι τα άσχημα, τον καπνό μην καπνιζείς.





Τον σωστό δρόμο αν ακολουθείς,



Ευτυχία και υγεία τότε θα αποκτησείς.





Σχετικά μεγάλη, ευτυχισμένος, φύση πανισχυρή,



Συνεργαστείτε μαζί σου είναι μια χαρα μεγαλή.





Ultimum primae parte.



















































Meam epistolare ad professores et responsam illum.





Epistolae Maratum Nigmatulinum ad Alexius Slednikov.





Salvate!





Certe, scribere in latinae bene, qui scribere in linguae rossicum, sed me timet, quo mea litina non tam optimum, et Vos possum non intellegerum me. Gratias ago ad Vos sine numerior, enim Vos mittero me haec vocabularium et aliquam libres ad themae «latinae mediaevis» et aliis. Me nunc laetitiam et gaudia mea non sciro finis, quoniam me in omnia vita mea non potentiando invenirio tam gute, quod teutonici dicitur, libres.





Me sciro, quae est vir Dominus Alexander Podosinov (vel Subpopulus, se dicto haec in latinae), et me laborarunt cum illum studiam libri; ergo me possum dixi, quo libri est meliori et optimae, et, quid graeci dicitur in causam simularum, – πολύ γλυκό. Magnissima gratia ex me ad Vos de adressum haeci vir dignas et aliam virorum tamen; sine Vestrum auxilium me possum retinaculum cum eus totum trans socialiam rate «Incontactum» sive trans aliis rates.





Me volo quaererunt, Vos scire, quae est Doctor Alexius Lubzin (sive Amoritus – in latinae)? Me nuper legerum illum libri novae, qua nominatum «Creperum omnestudium», et decet dicit, quae haec libri verum est, et auctor illum – philologos-classicos doctum et pedagogos subtilis.





Me scribo in Vivarium novum in latinae, sed illum non respondi. In Scholae Novae me erit scribero in vicine futurum.





Перейти на страницу:

Похожие книги

1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное