Читаем Новые письма темных людей (СИ) полностью

Quat ille sexies vires defodero in solum.





Nos omnes vivere sup tuos vexationis,



Non scire vitae sine aliquando dolorem,



Nunc non flero, quat tu deinde defunctis,



Non sonarum cantatae in tua honorem.





Nos te tam memorem in somne sonitum



Nullus verbum optimalis de te nos dicit,



Tuos flagrum nos dorsi non misericordum,



Et sine te nostram esse liberum vivit!





Vivere in charitas et amoritas cum mulieren suam et aliam!





Valete!



Datum ex Peterburgum.



























































Appendix.





Omnes nos scire, quo magister noster Constantin Semenis non totum diurnarista, sed etiam ipse poeta est. Debitum omnes illum carmenis, qui ipse scribunt ad suam amicis in epistolandi, nos non posse immisi cum epistolas haec in libro, debitum nos non habeo pecuniam, et librum nostrum sic parve esse. Sed melioris carmenis nos colligero et collocaro in haec appendix. Nos credum, quo lector noster valde delectare debitum phones divines carmenibus in verum Latinam et Antiquam Graecis linguam.





Antonina et Dennis.





Unum calida autumno in die



Antonina et Dennis simul guzzle.





Quod voluptatem in tam mirabili autumn



Eat in gazebo, quod Antonina villa in hortum.





«Volo, carissime Dennis, placenta,



Si vis, tunc vos erant hoc certa?» –





Antonina interrogavit, iacentem in parte eius.



«Puto ive had hodie nunc pulchellus.» –





Dennis respondit, manducatione collyridam,



Potus ejus aqua vita, et manu prensis eam.





«Heus, da Aegyptium dulcis, misellus servus,



Cum ea, mea infirma salus sentit melius!» –





Abdomen de Dennis a vestimentum multo ablatus,



Tactus de manu est mollis pelles et album eum corpus.





Dennis ruminat pullum et adipem de fluentem mentum.



Musculi eum nescio opus, ita infirmus, as a pullum.





Antonina et Dennis, sic porcos, piger et crassus,



Quamvis hoc statu multo pro es beatus.





Lit tunc Dennis et Antonina ebrietas jucundum,



Sic amatores et dormierunt circumdata cibum.





Ad hoc ex dumis de Faun emersit,



Post eum suis civibus surrexit.





Tunc in hortum Antonina descendit de caelis Bacchus.



«Ut sem multo magna cibus – hic vos a can bonus tempus!» –





Dixit ridens gluto, simul hydria de Falernian in manus.



Deinde misit in os suum a mensa Antonine racemus.





«Qui operatur multum, et non vinum bibere,



Et qui dormierit, non potest plene manducare!» –





Locutus est bona Deo in principio festo honorem,



Tunc coepit porta Antonina manducare ad vorem.





Cum Fauns comederunt omnia possent et reliquit amatores solus,



Antonina et Dennis evigilans a somno, erigens caput eius.





«Carissime Dennis, reprehendo cellarium!» –



Antonina dixit, questus a mollis cervicalia sursum.





«Qui comederunt omnes nostri cibum et bibit vinum?» –  Dennis interrogatus.



Hoc tempore audivit in frutices magnum silentium recedat risus.





Discipulus-urinator.





Haec fabula capit in symposio principium,



Ubi discipuli constat bibere vinum modicum.





Habent multum vilissimum vinum de Tauris bibit



Et quia cito surrexit ebrius et animum perdidit.





Unus discipulus erat, quod omni differens aliis:



Est fun et ebrius festum eam dilexit magis.





Ipse maxime dilexit ad vinum bibendum,



Et dilexit, ut ipse ut sequitur vescendum.





Erat nomine discipulus Dennis, qui bene vivant erat.



Et est manifestum, cum eam pueritia vixit in voluptate.





Ipse bibit quod multa per vini calicem,



Et tunc dedit fera choro et in mensam.





Tunc ille arreptaque sedem, et sollicitudin eius in humanis.



Clamantes: «Te turpis, et doctores non erit auxilium vobis!».





Antonina, qui accepit cathedra on capite, iratus.



Dicit: «Erit tibi horribiliter punitur, sneaky asinus!».





Postero die venit Dennis ad Antonina pro tormentum.



«Facti sunt ut urinator, quod nomen meum glorificandum!».





Ad hoc tempus, erat nunc novembris, et quia erat frigus.



Tunc abiit cum Dennis et servi ad columpna flumen magnus.





Caelum color sicut plumbum, cum flumina flante Boreas potens,



Magnus fluctus turbida aqua navi, quae as novaculata, oscillationes.





Tribus sapiens abiit trans tempestas mare in pelvis,



Si pelvis erat magis solidum, eam diutius fabulam illis.





Dixit gubernaculo: «Vos, urinator, nolite timere!».



Tunc duo servi impulit Dennis in abyssum frigore.





In impenetrable tenebris Dennis descendit,



Manus a frigore paralyticus, sed lucet accendit.





Antonina Dennis dictum, imo debet invenire monstrum,



Latentes penitus in imo, sed sursum populus ad devorandum.





Diu in harenosum imo erraverunt Dennis;



Reliquias naves vidisset in magnis numeris.





Hic enim magna navis, aliquid terribilis apparuit,



Sic nigrum gutta, magnitudine walrus, as rana sicut.





Ad hoc, funem, qui coniuncta Dennis cum navis, fractum.



Caedibus aptae ventus pulsante navis, privati a subsidium.





Negligens servi in navi bibens vinum, in Dennis non vultus.



Navi in Borey ex subvertit; et demergatur stulti ebrius.





Dennis exsurrexerunt in turbinum superficie, pro supernatet adhaerere,



Usque ad hoc tempus imo monstrum piger et stultus servi manducare.





Tempestas sedatum paulatim, stetit omnino propius ad noctes,



Et mane Dennis sustulerunt tulit in navis piscandi piscatores.





In domo Antonina.





In divites domus Antonina vixit bonum,



Nulla tribulationis, non sciens dolorum.





Videbatur die omne festum Antonina mea,



Semper onusta dapibus a mensa marmorea.





Перейти на страницу:

Похожие книги

1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное