Читаем Новые письма темных людей (СИ) полностью

Insidiae sperare te in omnibus silvis, in omnibus viis,



Et sanguine policiis erit picta cum viam pulvis.





Noctibus erit clara as die ab ignibus,



Consectetuer tunc facem bellum rusticus.





Et flamme ignis, tinnitus gladiis et sanctae banneres,



Et fetor de charitas caro, et audiuntur ubique voces.





Valete!





Ex Calugiam.





Epistolae Alexium Cultellum ad Alexandro Barcasium.





Me vos salutant cum magna gratiam,



Scribunt ad vos unae carminam,



Et cum vos me colloquavit,



Et non vos in mentem damnavit!





Salvate, Dominus Doctor meus et magister vitae viam!





Me ad longum temporem non scribunt ad vos, et hac non bene est, quaeso vos est meus magister in nationalismorum artibus, et ergo me decet singularum scribere ad vos et colloquam cum vos de vitae vestrae et sanitas etiam. Rogaro, veniam me, vestrum studiosum malum et ineptum. Me scribere ad vos nunc non «simpliciteriam» vel «familiariam», sed cum grossum causam in quaestationes rossicorum nationalismum; auf haec quaesitum me cogitato ad III septimanae, sed nunquam scire, quo me oportet scire! Nunc me narrarum ad vos essentiae causae haec.





Unus noster amicus nuper vectitare in provinciam aliquid quod turista, sed non quod communis turista, sed totum quod turista-bellatoris, et in omnes locis, in quid illum erat, amicus noster facerunt alimodum iniquitatis et legum violatione. Illum circumirunt in vehiculum novum cum illum amicis et cum furto ablatum ex unam βάση στρατιωτική ferrum et armorum ad vicis longiquam; in omnes hic locis illae raptaro terribiliteri agricoles et paysanes, comburero domies et aedificiam oeconomiam, violaro mulieren etc. Vos, quod et omnes doctum et bonum viri, potenti expavi ex omnes hac horroribus: illum etiam puellam X annorem non commiserunt, et cecidi illum pateri, et posthuc puellae pudicitiam et cecidi etiam. Et quando haec vir regredi in civis nostrum cum magnam pecuniam et cum saccis aurum et garrirunt de omni, quo cum illae erat, – nos omnes partibus exsultarui, et partibus horrescerui, et etiam nos omnes perturbatum parve. Et nos omnes quaesivi eam: quod ipse non includerui pactum cum conscientiae sua? Et illum respondero, quo illum caedero (suam ipse dixit «victimam») totum male homines; ipse dicit, quo quaesivi paysanes: «Russische vos est sive non?». Et si illum responsi «non», – ipse caedero illum non longe. Et meam rogatio hoc est: «Admissibile, quo una nationalista rossiana, tam est bestia fulviae, caedere, raptare et comprimere paysanes in Mordoviae et provinciam aliam?».





Me scire, quo vos Beatus Presbyter est, quam egalitum Apostoli omni et Patrorum Ecclesiae; ergo vos certo sciro, quo nos decet facerunt nunc. Etiam me volo percontari: «Facero vos in vitae suam simili vel non?».





Vivere in monasterium, quod in palatium vos vivo retro!





Valete!





Ex Rostovum.





Epistolae Eugenium Fedorum ad Constantini Semeni.





Salvate!





Nuper me colloquandi cum vos in novae vestrae programmae, qua nominatur «Ad vivo», et nunc me satis habero post hic! Vestra programma est verum aliqui meliorandi et multo bonum, me gratulare vos cum hac proventum! Nos possum essent inconcordiam in quaestationes asperes, sed in totum nos concordi et unitandi: omnes sic nominatur «progressives» et «modernes» nos decet caedere in necessariam, et punctum! Nos posse essent amicis, sed illum non; haec pedicules non nostrum amicis, sed illum omnes agentes americaniensis est.





Et quod nos potentum dicitur nunc, quando ipsios vitae sicut bona! Me vivere valde bonum, et quod caseus in oleum volveran! Nicht, nicht me clamaruis de sua vita... Sed quando vita vestra? Me audiatum, quo vos nunc in iponiam vivere: unus meus gnoristos, quae laborarum in «Canalis Primum» et in «Rossicae XXIV», et illum dico, quo director generalis «Rossicae...» non satur laborum vestrum. Hac veluti dictum, quo vos sunt ebriosus immortalis, et quo si vos longe ad loci laborarum erit veni in statum ebrium seu sup elementis interdictoram, – ipse vos mitterui sicut unae feli! Ah, quo in mundis facerendo nunc, si diurnarista (et non aliqui, sed ductoris programmae) non possum habeo bibunt vinum ad loci laborarum! In temporem soveticalis totum hic facero diurnarii ad locis suam, sed post veniori haec «novae tempore», – et nunc nos non possum bibit quando volontare nos! Lupa, lupa, lupa, – lupa americana, qua totum possunt merdare, – hac omnino illa facero! Non, non possum vivere populus nostrum sine vinum: «vinum non bibunt, – ad nos non vivunt», quad Vladimirus Sanctus dicit! In unum die me bibero lubens minorum una vel duam lagoenam conjacis; et me habeo bonam sanitas, et non me scire morborum et dolores! Etsi jecuri raro afflictum stare, sed haec omnes «parveles», quod in populum loquitam.





Перейти на страницу:

Похожие книги

1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Луис , Бернард Льюис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное