Читаем О моей жизни полностью

12. Абель Лефран предположил, что De pignoribus sanctorum[589] был последним трудом Гвиберта, но не привёл никаких доказательств этого. Хотя и невозможно доказать, был ли он написан до или после комментариев к «Малым пророкам», но можно установить приблизительную дату написания этой книги. В этом трактате Гвиберт упоминает о чуде, когда ребёнок в церкви крикнул, что священник, служащий мессу, держит в руках младенца, и сообщил, что это случилось в Суассоне на прошлую Пасху. По счастливой случайности эта же история рассказана в «Житии святого Норберта». Согласно «Житию», в начале декабря, той зимой, когда Норберт пришёл в Лан проповедовать французам — то есть, в конце 1120 года — одна женщина из Суассона по имени Хельвига пришла к святому с жалобой на бездетность. Норберт предсказал, что у неё родится ребёнок. Так и случилось, и ребёнка назвали Николя в честь святого, день памяти которого праздновался в то время. В начале 1121 года, то есть, уже после визита Хельвиги, состоялся Суассонский собор, на котором женатым священникам было запрещено служить, ибо гостия в руках женатого священника уже не была телом Господним. Когда её сыну исполнилось пять лет — говорится в «Житии» — Хельвига взяла его в церковь, и там ему было чудесное видение младенца Иисуса, которого держал в руках женатый священник. В «Житии» сказано, что мальчик родился в 1121 году. Указанный возраст — 5 лет — может быть ошибкой, но вряд ли это случилось и когда мальчику было два с половиной года, то есть, в 1123 году. Таким образом, «последняя Пасха» могла быть в 1124 или, скорее всего — в 1125, а возможно и в 1126 году. Вероятно, трактат был написан после этого года, поскольку он посвящён Эду, аббату Сен-Симфорьен-де-Бове, который умер в 1126 году.

Таким образом, дата написания De pignoribus sanctorum — ориентировочно 1125 год — значительно сдвигает общепринятую дату смерти Гвиберта. Последний документ, в котором Гвиберт упомянут как живой, — его завещание — был составлен в 1121 году. Д’Ашери, Мабильон и некоторые другие историки датируют его смерть 1124 годом, но эта дата приблизительная, так как они не объясняют, на основании чего так точно вычислили год. В данном случае terminus ad quem — 1129 год, когда аббат Андрей, преемник Гвиберта, появляется в суде в качестве свидетеля. Не имея других документов, всё, что можно сказать о дате смерти Гвиберта — это то, что De pignoribus sanctorum был написан около 1125 года, и автор скончался в ближайшие несколько лет после этого.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары