XIII. Басни, притчи и сказки.
Поэтическія поврья переходятъ непосредственно въ басни, притчи или иносказанія; не мене того, по невжеству иногда принимаются въ прямомъ смысл и многіе врятъ слпо тому, что придумано было для одной забавы. Къ этому числу принадлежатъ: поврье о томъ, что медвди были нкогда людьми, къ чему конечно подала поводъ способность медвдя ходить на двухъ ногахъ и поступь его, всей плюсной, по-человчьи; люди эти жили въ лсу ни съ кмъ не знались и были не хлбосольны, не гостепріимны. Однажды зашелъ къ нимъ какой-то благочестивый старецъ, постникъ и сухоядецъ, и постучавшись тщетно сподрядъ у всхъ воротъ прошелъ все село изъ края, въ край, отрясъ прахъ съ ногъ своихъ и проклялъ не добрыхъ хозяевъ, велвъ имъ жить отнын въ берлогахъ. Собака, по такой же сказк, также была человкомъ; но обращена въ пса за обжорливость свою. Пчела просила себ смертоносное для человка жало; оно дано ей, но только съ обратнымъ условіемъ: оно смертоносно для нея же самой. Извстный древній мудрецъ, начальствовавшій всми животными, послалъ ворону, которая случилась у него на встяхъ, чтобы она привела лучшаго пвчаго: старику хотлось уснуть подъ сладкія псни. Но онъ уснулъ, не дождавшись псенъ, и проснулся въ испуг отъ страшнаго карканья; ворона привела ему цлое гнздо вороненковъ, извиняясь тмъ, что лучшихъ пвчихъ нельзя было сыскать во всей поднебесной. Есть даже нсколько длинныхъ и довольно складныхъ сказокъ, принадлежащихъ сюда же, какъ напр., сказка о Георгіи храбромъ и о волк; Езопова басня о кур и лис, которая извстна едва ли не у всхъ народовъ; равно и сказка о Лис Патрикеевн, которая морочитъ волка, медвдя и многихъ другихъ животныхъ, промышляя на ихъ счетъ. Эта замчательная сказка, отысканная въ древнихъ рукописяхъ на французскомъ и нмецкомъ языкахъ, живетъ донын въ преданіяхъ всхъ почти европейскихъ народовъ и пересказывается между прочимъ также у насъ, на Руси и на Украйн, съ небольшими только отмнами противъ той, которую обработалъ Гете.
Есть поврье или разсказъ о томъ, что означаютъ видимыя на лун пятна: туда посажены навсегда братоубійца и жертва его, въ томъ самомъ положеніи, какъ преступленіе было совершенно: и воображеніе народа видитъ на лун двухъ людей, изъ коихъ одинъ закалываетъ другаго вилами. Другіе увряютъ, что это Каинъ и Авель.
О ласточкахъ говорятъ, что он чириканьемъ своимъ предостерегали Спасителя отъ преслдователей Его, а воробьи продали Его, крича:
О гром говорятъ, что это Илья пророкъ здитъ по небу въ огненной колесниц, поражая стрлою діавола, а тотъ прячется за людей. Суевріе это подтверждается частью находимыми въ песчаныхъ мстахъ громовыми стрлами, похожими съ виду на минералъ, извстный подъ названіемъ
Въ мстахъ, гд есть мамонтовыя кости, жители не знаютъ и не могутъ постигнуть, чтобы это были остатки допотопнаго животнаго; а потому и сложили повсть о подземномъ слон, который живетъ и роется всегда подъ землей какъ кротъ, никогда не выходитъ наружу, а только по смерти своей случайно попадается, потому что земля изрыгаетъ кости его. Преданіе о волотахъ или великанахъ и о находимыхъ костяхъ ихъ, безъ всякаго сомннія, также основано на ископаемыхъ костяхъ различныхъ животныхъ.